Книга Однажды, в давние времена…, страница 61 – Сиратори Каору

— Андрюша, нам надо поговорить…

— Да, конечно, — тут же согласился он. — Я тоже хотел…

— Андрюш, я не знаю, как мы будем жить дальше. Где нам видеться… Соседи…

— Я понимаю… У тебя телефон есть?

— Есть. Надо не забыть записать тебе завтра.

— Я буду звонить — когда дома никого нет. Или с автомата. Свой я тебе тоже запишу, звони, пока предки на работе.

— Мы можем встречаться в каком-нибудь парке… или в кино — «случайно». Я знаю, это не совсем то, чего ты хочешь…

— Кать, ну ладно тебе… — Андрей притянул её голову и поцеловал в лоб. — Что-нибудь придумаем. И мне ж всего год только в школе осталось. А потом…

— А что потом? — грустно прервала его Катя. — Потом ты вообще уедешь…

— Никуда я не уеду, поступлю где-нибудь у нас — в твой пед хотя бы. Или даже ещё лучше, поступлю в любом другом городе, какой сама выберешь. А ты туда поменяешься, учителя везде нужны.

— Андрюш, ну не говори глупостей. Пожалуйста. Мне и без того тошно… Ты поедешь в Москву, как собирался. Обещаешь?

— Ты не хочешь, чтобы я остался с тобой?

— Андрюша, ну зачем ты так? Конечно хочу… Но не такой же ценой. Кем я себя после этого чувствовать буду…

— Но сама же ты в Москву тоже не поехала.

— Не поехала… Но там у меня правда выбора не было. И я же говорила тебе, мама себя за это так и не простила…

— А ты меня ждать будешь?

— Буду… — она отвернулась и незаметно смахнула набежавшую откуда-то слезу. — Куда ж я денусь…

— Мы можем писать друг другу. Звонить. И в университете ведь тоже каникулы бывают… Всё лучше, чем у Веги с Орионом, — попытался пошутить он. — А потом я распределюсь куда-нибудь подальше — и ты приедешь ко мне навсегда.

— Только этого ещё шесть лет ждать, мне тогда уже двадцать восемь будет, почти двадцать девять. Ты меня, может, и не позовёшь даже…

— Кать, ну вот а зачем ты сейчас так? И потом, я аккурат над этим сегодня как раз и думал. Хуже гораздо было бы, если б ты, наоборот, чуть помладше была.

— Ну это ты уже совсем заврался, — несмотря на грустные мысли, рассмеялась Катя — решив, что Андрей опять собирается выдать какую-нибудь очередную дурацкую шуточку из Гарднера. — Здесь тебе никакая матлогика не поможет.

— Нет, серьёзно. Представь, родилась бы ты всего на четыре или пять дней позже…

Двадцать девятое, тридцатое, тридцать первое… Сентябрь… Ещё год в детском саду. Институт окончила бы только сейчас. Арифметика…

— Да, ты прав… Ужас…

— Видишь? Так что всё у нас очень даже удачно складывается. Обними меня, и давай спать.

Секундная стрелка завершила ещё один полный круг, и Андрей торжествующе прошептал Кате на ухо:

— Место у окна — моё.

Спор был, уложится ли заведующая на этот раз в пять минут.

— И в завершение, — продолжала она своё прощальное напутствие, — мне хотелось бы прочесть вам стихи нашего замечательного поэта Александра Сергеевича Пушкина.

— До свиданья, товарищи! Счастливого пути!

Фыркнув несколько раз, их ставший почти уже родным «Пазик» поднял густое облако пыли и запрыгал вразвалку по знакомому ухабистому просёлку. Откуда-то раздавался смех, откуда-то — грустные вздохи, что вот и кончился отпуск, когда ещё опять удастся на море побывать… Катя болтала через проход с Сергеем, нашла благодарного слушателя: оказалось, его младшая сестра на будущий год тоже пединститут оканчивает. Историчка, вроде Светки… Потеплевшая к Марине Людочка громко, на весь автобус наставляла её насчёт какого-то непрерывного стажа. И что надо непременно вытрясти из горкома комсомольскую путёвку: по ней могут дать бесплатный проезд… Потом Марину уговорили взять гитару, и она запела «По Ангаре»…