Онлайн книга «Однажды, в давние времена…»
|
— Садись в кресло… Пока он доводил до блеска второй стакан, Катя включила торшер и потушила верхний свет. Жёлтый конус из-под абажура освещал её колени, отблёскивая озорными искорками на «чешуе» юбки, оставляя в тени обрамлённое завитыми локонами лицо… Сегодня она не стала делать причёску, оставила волосы распущенными, совсем как тогда, в тот первый день в школе… «Здравствуйте. Меня зовут Екатерина Максимовна Шевченко. С этого года я буду вести у вас русский язык и литературу…» Училка по русскому. Русалка… Всё такая же далёкая и недоступная… — Ты куда? — спросила она, когда Андрей опять направился в её комнату. — За своим стулом. — Не надо, садись здесь, рядом, — Катя кивнула головой на широкий низкий подлокотник. — Дверь только закрой, пожалуйста. Может, музыку какую-нибудь поставишь? Тихонечко совсем, чтоб соседи не сбежались. — Pink Floyd? — предложил он, вытащив одну из кассет. — Хорошая пластинка. Я её, кажется, ни разу ещё полностью не слушала. В динамике забилось сердце… — За нас? — она сдвинулась в кресле, повернулась вполоборота, когда он подал ей стакан. Они чокнулись, отпили по глотку. — Ты понимаешь, о чём они поют? — спросил он просто чтоб с чего-то начать: Катя опять стала молчаливой, от недавней разговорчивости не осталось и следа. — В основном… — она прислушалась к песне. — Уходи, но не уходи от меня… Твои улыбки и слёзы, всё, к чему прикасаешься и что видишь — это всё, что будет в твоей жизни… Ну и ещё целая куча каких-то не слишком вразумительных аллегорий. А потом ты безвременно умрёшь. — Слова ещё грустней мелодии… — Да, наверно… Хотя их можно ведь и по-другому понять: надо уметь радоваться тому, что у тебя есть. Никто не знает, что будет дальше… Иисус, мне кажется, то же самое имел в виду, когда говорил, не думайте о дне завтрашнем… — А ты библию читала? У тебя есть? — Есть. От бабушки осталась. — А мои, как бабушка умерла, так всё в церковь снесли, куда она ходила. Иконы, лампадки… Я тогда ещё маленький был, лампадок особенно жалко… И как, интересно? — Честно говоря, не очень — по большей части. Но есть и забавные места, как Иаков женился, например. Ему вместо невесты её старшую сестру подсунули. Пришлось за младшую ещё семь лет отрабатывать. — Дашь почитать? — Конечно. Только ты поосторожнее с ней: меня ведь за такие вещи совершенно серьёзно с работы выгнать могут. Чтоб никто вообще не знал, даже родители — хорошо? Они ж не просто так сами от всего этого избавились. — Замётано. Чего-чего, а книжки от них прятать я умею… Андрей не сразу нашёл, о чём ещё можно поговорить, и они просто молча слушали музыку, отпивая маленькими глоточками тёмно-рубиновое, в приглушённом свете торшера почти чёрное вино. Он смотрел на Катин профиль и думал, что вот так и прожили они эту неделю, не заботясь о завтрашнем дне… И что Иисус, наверное, прав… Первая сторона кончилась. Он хотел встать и перевернуть кассету, но вино с непривычки уже слегка ударило в голову, вместо спинки кресла ладонь случайно легла Кате на плечо… А та склонила голову, прижалась щекой к ставшим вдруг непослушными пальцам… — Может, потанцуем? — повернула она к нему лицо, встретившись взглядом расширенных в полумраке зрачков. — Давай… — И поставь, пожалуйста, ту песню — помнишь, ты говорил, у тебя есть? Японскую… |