Книга На острове любви, страница 80 – Шерил Сойер

Он помнил, как она плакала, сказав, будто ради него откажется от всего, что ей предложит этот человек. Ему следовало знать цену этим слезам, ведь она вполне могла не сдержать своего обещания. Ги долго плакал. Он старался подавить рыдания, прижав руки к лицу, но из этого ничего не вышло, и у него начался приступ кашля, а затем он почувствовал резкую боль в груди. Стиснув зубы, Ги ждал, когда утихнет боль.

Потом он сидел с закрытыми глазами, перебирая в памяти все, что сказал Бруссар. Его друг прав: он должен смириться с тем, что Шарлотта сделала выбор, который устраивает ее. Однако Ги никак не мог смириться с тем, что она предпочла ему Моргона, отлично зная, кто он такой. Бруссар, почти незнакомый с Шарлоттой, не утверждал, что понимает ее. Бруссар не обнимал ее, не слышал ее признаний, не участвовал в решающих моментах ее жизни, которые сейчас вплелись в ткань жизни Ги. Возможно, она не желает, чтобы Ги стал ее мужем, но как друг он мог оказать ей последнюю услугу. Вызвав Исидора, Ги сказал:

— Сходи к аптекарю и попроси у него лекарство, которое поможет мне уснуть.

Исидор с облегчением вздохнул:

— Месье, у нас есть такое лекарство.

— Хорошо. Тогда узнай, в котором часу завтра уходит дилижанс, и закажи два места: ты проводишь меня до Осера. — Заметив изумление Исидора, Ги понял, что тот хорошо знает, кто остановился рядом с Осером. — И избавь меня от своих нравоучений.

— Месье, я не могу молчать, когда вы совсем не считаетесь со своим здоровьем, — дрожащим голосом возразил старик.

Ги посмотрел на него:

— Ты ведь уже давно убедился, что я совершил немало глупостей.

— Месье, с вас хватит глупостей.

— Исидор, позволь мне совершить еще одну. Я увижусь с ней в последний раз.

Признавшись в своей слабости, Ги с удивлением обнаружил, что Исидор больше не возражает. Решив, что старик успокоился, Ги встал с кресла и собрался уйти. Однако он добрался лишь до выхода из салона. У него начался очередной приступ боли, на этот раз более сильный. Ги затаил дыхание и прислонился к стене.

Внезапно встревоженное лицо Исидора стало неясным, а перед глазами Ги блики света отплясывали дикий танец. Обессилев, он вцепился в плечо старика. Исидор позвал Мариетту. Если Ги не хватает сил подняться по лестнице без посторонней помощи, ясно, что о поездке в Осер и речи быть не может. Ги не мог даже написать ей — что толку писать, если Айша не удосужилась прислать ему записку и объяснить, почему не выполнила свое обещание? Молчание — самое действенное средство, позволяющее удержать его подальше от себя. Ги казалось, что он знает, какие страдания все это причиняет ей — страдания не меньше тех, которые испытывает он.

У Ги не было сил что-либо предпринять. Оставалось лишь лежать больным в доме, ставшим тюрьмой. Она же за это время выйдет замуж и станет возлюбленной другого.

В ОСАДЕ

Жервез ле Бо де Моргон стоял у алтаря в часовне Ла-Фертэ и смотрел на проход, когда вошла его невеста. Она была столь ослепительна в белом платье, что он прикрыл глаза. Жервез видел много кружев, волны атласных лент и блеск перламутрового украшения. Приближаясь, она выставила вперед руку, и белая ткань оттенила ее смуглую кожу. Жервез поразился, вспомнив, что в Париже Айша ни разу не носила такой ткани. Казалось, она предвидела такой эффект и намеренно проявила дерзость. Длинные, грациозные руки и ноги, черные как смоль волосы, черные глаза под надменными бровями впервые так ясно и недвусмысленно свидетельствовали о происхождении Шарлотты.