Книга Пламенные эвкалипты, страница 180 – Элизабет Хэран

Сам Джек полагал, что корзина фруктов — очень небольшая плата за жизнь Макса и безопасность фермы.

— Ты веришь ему? — спросил Уильям, беспокоясь за свою семью.

— Верю. И собираюсь послать в племя еще овощей и фруктов, просто в знак дружбы. Это нетрудно, и жаль, что я не додумался до этого раньше. У них на нас был зуб, потому что до нашего появления они спокойно жили на этой земле.

Марта внимательно слушала их беседу, сидя на кровати. Она только что покормила сына, и теперь он спал у нее на руках.

— Джек, это значит, что мы можем вернуться домой? — с надеждой спросила она.

Она была благодарна Джеку за гостеприимство, но уже скучала по своему дому и знакомой обстановке.

— Да, Марта, в любой момент, но прошу, не торопитесь. Я сказал об этом, просто чтобы порадовать вас.

— Мы знаем, Джек, и ценим это, — улыбнулся Уильям.

— Мне очень хочется вернуться домой вместе с нашим сыном! — сказала Марта мужу.

Уильям понимал ее. Он и сам всей душой рвался домой, чтобы проверить, как там хозяйство, и начать восстанавливать сгоревший амбар.

Клементина заметила солому в волосах Эбби — Джек был невнимателен. Она уже собиралась задать парочку вопросов, но ее отвлекли громкие голоса наверху. Мгновением позже появился Джек, за ним шел Сабу. Повар молча прошествовал на кухню, буквально излучая ярость.

Джек сел за стол, и Сибил налила две чашки чая, для него и Эбби.

— Сабу… пошел готовить? — спросила Сибил, понизив голос.

— Надеюсь, если он хочет сохранить свое место, — ответил Джек достаточно громко, чтобы повар мог его слышать. Затем он повернулся к Клементине: — Как себя чувствует твой отец?

Элиасу удалось разыскать доктора и привезти его в Бангари накануне вечером. Он осмотрел Марту и ребенка и сказал, что они совершенно здоровы. Осмотрев же Ральфа Фибла, доктор отметил, что по сравнению с тем, как описывал его состояние Элиас, здоровье больного резко улучшилось. Инфекцию удалось остановить, а ожоги затягивались буквально на глазах. Все это произошло буквально в течение пары часов после нанесения мази, приготовленной Эрни.

Доктор Эшбурн собирался дать Ральфу жаропонижающе, но в нем уже не было никакой необходимости. Доктор страшно заинтересовался лекарством, но Клементина сначала не хотела ему ничего рассказывать, отчасти потому, что предполагала: доктор будет в ужасе. Когда же доктор продолжил настаивать, вмешался сам Ральф — он и рассказал, что его вылечила мазь, приготовленная аборигеном из листьев и корней каких-то растений. Реакция доктора была поистине удивительна.

— Мы бы узнали гораздо больше о способах лечения различных болезней, если бы чаще обращались к опыту аборигенов! — заявил доктор Эшбурн. — К сожалению, в их целительстве много суеверия и шарлатанства.

По этому поводу все присутствующие не нашли, что сказать.

— Да, так вашему отцу лучше? — спросила Клементину Эбби, надеясь услышать хорошие новости.

Клементина бросила на девушку быстрый и недовольный взгляд. Она подумала, что Эбби ведет себя как хозяйка дома, и это ее раздражало.

— Ему гораздо лучше, — процедила она, заметив соломинку и в волосах Джека.

Ревность вспыхнула в груди Клементины при мысли о том, почему у этих двоих в волосах была солома. А еще их, казалось, объединяла некая общая тайна, и Клементина была почти уверена, что это не касается раненого пса.