Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 82 – Андрей Фальков

Тхи Лан как-то странно взглянул на него.

— Можно ехать. Сейчас безопасно.

Рузаев, Кашечкин, Тхи Лан и водитель-вьетнамец сели в «газик» и по скрытой лесом дороге отправились к бывшим складам. Через час езды они остановились. Дорогу преграждал завал стволов. Дальше, впереди, лес редел и совсем сходил на нет.

— Приехали. Здесь!

Тхи Лан вылез первым, Рузаев и Кашечкин за ним. Впереди простиралась вырубка. Земля на ней была перепахана крупными, в человеческий рост, воронками, и завалена кусками обгорелого дерева. Дожди уже сгладили воронки, вбили остатки деревьев в землю, и от этого вырубка выглядела еще хуже.

— Вот, смотрите.

Рузаев огляделся. Прямо в джунглях, словно чудовищным катком, была вырублена полоса метров триста шириной и почти в километр длиной. Посреди зеленоватых обломков выделялось желтое пятно.

— Что это? – Рузаев показал на пятно.

— Это деревня была. А это склады, – Тхи Лан показал на еще одно пятно.

— Ничего себе! – он полез через обломки.

— Не ходите туда! – остановил его Тхи Лан.

— Почему?

— Там мины. Неразорвавшиеся маленькие шарики.

— А как люди оттуда выходили? Кто их спасал?

— Там нет людей. Некого спасать. Это люди. – Тхи Лан махнул рукой в сторону темного пятна.

— Ясно. – Рузаев кивнул. – И как летели американцы?

— Как всегда. Три бомбардировщика.

— Это были не «Фантомы»? – уточнил Рузаев.

— Нет, большие самолеты. Кассетные бомбы. Бомбы падали сплошным ковром. Ничего не осталось.

— По-моему, тут даже почвы не осталось! – заметил Кашечкин.

— Все-все уничтожено, – подтвердил Тхи Лан, – лес, дома, люди. Все осталось там, под землей.

Рузаев и Кашечкин молча смотрели на эту гигантскую мясорубку, которая изгрызла такие огромные площади.

— Много погибло? – спросил Рузаев.

— Немного. Сто человек.

— Постарались янки! И часто они вас так бомбят?

— Здесь раз пять-шесть в день. Здесь склады. В других местах реже, два-три раза в день.

— Сколько же здесь бомб? – удивился Кашечкин.

— Много. У них бомбы ковром падают. Нигде не скрыться! – спокойно ответил Тхи Лан. – Они нас найти в лесу не могут, поэтому и уничтожают все подряд. А недавно ядом поливать стали. Пролетит самолет, все листья с дерева опадут. Потом бомбят.

— Все время строем летают?

— Да, один за другим. Один бомбы бросил, за ним другой, третий. Вот как здесь.

Рузаев еще раз внимательно осмотрел жуткую просеку. Опытным глазом он отметил направление и высоту захода, рассеивание бомб. В одном месте земля встала валом, и Рузаев понял, что здесь отбомбился один самолет и начал работу другой. По картине слепого, безжалостного уничтожения он восстанавливал тактику действий летчиков и тут же рисовал ее в блокноте.

— Тактику они не меняют? – снова уточнил он.

— Нет. А зачем? Стараются сделать больше шума и страха.

— Психическая атака, – усмехнулся Рузаев, – стараются испугать противника. Удается?

— Да, – Тхи Лан посмотрел ему в глаза, – это очень страшно. И нечем ответить. Нас бомбят, а нам абсолютно нечем ответить.

Кашечкин еще раз посмотрел на прогалину. Отдельных воронок не было, все перемешалось в единый завал из взрытой земли и крупных щепок.

— А в войну так же было? – спросил он Рузаева.

— Нет. Фашисты бомбили, конечно, но не сплошным ковром. Эти хуже фашистов.

— Да, бомб не жалеют. И попадают снайперски, – заметил Кашечкин.