Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 21 – Андрей Фальков

— Василий? – бородатый ткнул толстым пальцем Кашечкину в живот.

— Да. – Кашечкин отстранился.

— Ну тогда давай пять. – Бородатый протянул ему пухлую ладонь. – Паша.

— Василий Кашечкин. – Кашечкин пожал мягкие пальцы.

— Ждешь? – Паша попытался подцепить пальцем букет, но Кашечкин поспешно спрятал его за спину.

— Значит, ждешь. Светка просила передать, что задерживается.

— У нее семинары продлили?

— Ага, – как-то нехорошо усмехнулся бородатый, – продлили. Сказала, чтобы ты подождал.

— Я жду. Спасибо. А вы вместе учитесь?

— Да. Вот так вот бог свел, вместе с ней учиться.

— И скоро она придет?

— Не-а! – помотал головой бородатый. – Не скоро. Знаешь что, товарищ младший лейтенант, а пойдем-ка пива выпьем?

— Да вы что, никак нельзя! Я Свету ждать должен.

— А брось ты! – Бородач снова усмехнулся. – Она часа через два только будет. Не раньше. Просила развлечь тебя пока что. Вот и развлечемся пивком. Кстати, и цветы в воду поставим, а то из них уже веник получился.

— Это далеко? – При мысли о холодном пиве, недоступной в училище роскоши, Кашечкин сразу стал более сговорчив. Да и цветам не мешало бы отдохнуть.

— Недалеко. Тут на Дмитровке классный пивняк есть. Там раков к пиву дают! – Паша заговорщически поднял палец и потянул Кашечкина за рукав. – Пошли, пока я добрый. Успеем как раз!

Кашечкин повернулся и побрел за ним.

— Только вот что, – Паша обернулся. – Поскольку я альтруистично делаю доброе дело, развлекаю тебя, между прочим, в ущерб своему собственному времени, ты меня угощаешь.

— Что?

— За пиво заплатишь. И рака одного купишь. Я, вишь, без степухи остался.

— Без чего? – не понял Кашечкин.

— Без стипендии.

— Украли?

— Не! – Паша оскалился кривой улыбочкой. – По философии трояк огреб. Зато я тебе кое-что интересное расскажу!

Они вместе вышли в калитку. Студенты, сидевшие на лавочках, начали бурно это явление обсуждать. Как же так, гулял офицер, с букетом, явно ждал студенточку на прогулочку. А вместо студентки явилось бородатое чучело, взяло офицера под ручку, и они вместе куда-то ушли? Есть повод для кривотолков и анализа морального облика!

Немного пройдя московскими переулками, они перешли улицу Горького и нырнули в какой-то подвальчик. Спустившись по ступенькам, они действительно оказались в пивной, малолюдной в рабочее время.

— Привет, тетя Клава! – Паша радостно распростер объятья огромной буфетчице, стоявшей за грязной стойкой.

— Здравствуй, студент, – кивнула та. – Ты как сегодня, при деньгах?

— Студенты при деньгах не бывают. Вот он, – Паша указал на Кашечкина, – угощает. Нам по кружечке и по одному рачку. И не разбавляй, смотри!

Буфетчица со стуком поставила на стойку две кружки с обильным пенным верхом, глубокую тарелку и плюхнула на нее двух ярко-красных раков.

— Вот спасибо! – Паша просиял. – Я пойду, столик займу. А ты того, плати и приходи.

Они заняли мраморный столик на высокой железной ножке. Отхлебнули пива. Паша с хрустом отломил рачью клешню, обсосал, пожевал и сказал:

— И давно ты со Светкой знаком?

— Какое это имеет значение? – насторожился Кашечкин. – У нее что, кто-то есть?

— Был, – хихикнул студент, – а сейчас нет. Ну, так давно знаком?

— Вчера я с ней познакомился. Случайно, на улице.

— Что, так прямо и случайно?

— Да, конечно. А потом мы в кино пошли.