Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 172 – Андрей Фальков

— Я чем-то вам не угодила? – удивленно посмотрела на него Фан Ки Ну.

— Вы очень, очень хорошая девушка! Вы просто замечательная. А я очень виноват перед вами, очень виноват. Мне ужасно стыдно и я прошу у вас прощения.

— За что? – удивилась Фан Ки Ну.

— Я скоро уезжаю. Мне совсем недолго осталось здесь жить.

— Я знаю, – кивнула Фан Ки Ну, – и мне очень жаль.

— И мне жаль. Я очень виноват. Но я не могу, не могу…

Фан Ки Ну молча вопросительно смотрела на него.

— Я не смогу взять вас с собой. У меня там, в Союзе, есть невеста, и мне очень и очень стыдно перед вами. И перед ней. За те три раза. Но вы мне очень и очень нравились, очень, и я не мог сдержаться.

— Нравилась? – удивилась Фан Ки Ну. – Почему в прошедшем времени? А теперь я вам не нравлюсь?

Они сидели один на один, на мягких циновках из рисовой соломы, в маленьком домике, и смотрели друг другу в глаза.

— Очень нравитесь. Я люблю вас всех, люблю вашу страну, ваш народ, вашу семью. Я люблю вас! Я не лгу. Но Светлану я тоже люблю, и она моя невеста. Мне стыдно.

— Почему вы стыдитесь? Разве вы не знали, что уедете? – удивилась Фан Ки Ну.

— Знал. И мне очень стыдно, что я обманывал вас. Я хочу попросить прощения. У вас и, если хотите, у всей вашей семьи.

— Не надо ничего просить. Они все знают. И я тоже знала, что вы уедете. Но даже недолго быть с вами – это подарок.

— Вы меня простили? – обрадовался Кашечкин.

— Вы меня не обижали. Мы доставили друг другу удовольствие, и должны быть за него друг другу благодарны. Вам ведь было хорошо?

— Да, – кивнул Кашечкин, – хорошо. Но мне стыдно.

— Бедный мальчик! Вы стыдитесь какой-то ерунды. Моя семья полюбила вас как мужа этого года, и мне следует гордиться вами.

Фан Ки Ну ласково посмотрела на него, а потом легким движением плеч сбросила с себя платье, оставшись обнаженной. Длинные, черные как смоль волосы стекали по плечам и прикрывали ее маленькую грудь. Она легким движением руки откинула их назад и замерла перед ним, тихо, одними губами шепнув:

— Иди ко мне, мой муж!

— Не могу, не могу! – Кашечкин покраснел. – Я честный человек, и не могу допустить низости по отношению к женщине.

Фан Ки Ну поднялась с колен, перешагнула через упавшее с плеч платье и подошла к Кашечкину.

— Бедный мальчик! – Она ласково погладила его по лицу. – Ты не можешь меня обидеть. Я настолько старше тебя, что ты и представить себе не можешь! Я пережила две войны. Я училась в Москве. Я родила сына. Я похоронила мужа. У меня погибла вся семья. А ты думаешь, что обидишь меня тем, что любишь женщину, до которой отсюда тысячи километров пути. У меня же никого нет! То, что ты больше года жил со мной, делает мне честь.

— А твои родственники?

— Это не мои родственники. Это семья моего погибшего мужа и семья моего сына. Они бы выгнали меня, но живут на твои подарки.

Ошеломленный Кашечкин пытался что-то сказать и не мог, не находя слов.

— Иди ко мне, герой! – снова поманила его Фан Ки Ну, обнаженная, похожая на девочку.

— Почему герой?

— Потому что все вокруг знают, что ты спас нас от гибели. Все тебе благодарны. Твоя слава возвышает всю семью. Все считают ее семьей героя. Вся твоя слава достанется нашему сыну, а родственники выделят и ему, и мне часть наследства.

— Что? Сыну? – Кашечкин попытался привстать, но Фан Ки Ну мягко усадила его на место.