Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 127 – Андрей Фальков

Взошедшее солнце разогнало туман. Вертолеты шли на небольшой высоте, их мотало восходящими потоками.

Брайан позеленел и сплюнул, его укачало.

— Никак не могу привыкнуть к этим вертолетам.

Ему никто не ответил. Из-за шума приходилось кричать, никакой охоты разговаривать не было.

— Седьмой, седьмой! – услышал сержант в наушниках. – Я их вижу. Выходим на цель. Построиться в атакующее положение.

— Есть, сэр! – отрапортовал сержант и крикнул через плечо:

— Начинаем. Мы обычно атакуем на рассвете и включаем Вагнера.

— Что? – переспросил новичок Брэдли.

— Вагнера. Музыку. Пугает косоглазых так, что у них душа в пятки уходит. Каску сними, парень!

— Зачем? – удивился Брэдли, глядя, как взвод снимает каски и подсовывает их под себя. – Чего это вы, ребята, на касках сидите?

— Не хотим, чтобы нам задницы оторвало, – усмехнулся Макарони, – Косоглазые иногда стреляют.

— Снижаемся. Включаем музыку и летим! – крикнул Дойли. Он открыл дверь, снял пулемет с фиксаторов и развернул его наружу.

— А, черт! – вырвалось у него.

— Что?

— Полоса не расчищена!

— Первый, первый! – заорал он в микрофон. – Почему деревня плохо зачищена? Где авиация! Черт!

— Ну? – Макарони толкнул его в бок. – В чем дело?

— Говорит, русские.

— Что русские?

— Русские прикрыли. Летчики смогли сделать только один заход. План остается прежний. Не расслабляться. Что русские, что косоглазые, один черт. Давить!

Сержант заправил ленту и положил руку на станину пусковой установки ракет. Вертолет снижался под величественные звуки «Полета валькирии».

Макарони достал магазин и защелкнул его в винтовку. Все рейнджеры проверяли оружие. Сильвестр дернул затвор, но затвор не пошел. Магазин заело. Вообще, винтовка М-16 было хорошим, но капризным оружием.

Сильвестр чертыхнулся про себя, вынул магазин и слегка постучал его о поручень. В магазине что-то щелкнуло, патрон встал на место, и Сильвестр наконец-то смог перезарядить винтовку.

Брэдли молился, тихо шевеля губами. Макарони жевал жвачку, глядя в иллюминатор. Сержант устроился поудобнее в открытой двери и затянул подбородный ремень.

Они прошлись вдоль пляжа на самой малой высоте. Сильвестр увидел, как из деревни по узким улочкам разбегаются косоглазые в своих смешных шляпах. Школьная учительница гнала стайку детей к лесу, не подозревая о том, что именно по лесу будет нанесен главный удар.

Здесь, за холмом, джунгли дымились широкой выжженной полосой. Самолеты сумели-таки нанести удар, облегчив задачу десанта.

— Огонь!

Загрохотал пулемет. Трассы пулеметных очередей и следы ракет уперлись в деревню.

Откуда-то снизу застучал пулемет вьетнамцев. Вертолет развернулся и ударил ракетами прямо по пулеметному гнезду. Из него полетели какие-то щепки.

— Неплохой выстрел, ребята! – засмеялся сержант. – Ставлю вам за это ящик пива.

Они развернулись и пошли в сторону пляжа. Сильвестр вздохнул, надел каску и приготовился прыгать.

* * *

Уже возле самой скалы, на поляне, Рузаев, который нес девочку на плече, нагнал контуженого крестьянина. Тот дотащил-таки свой мешок до их вчерашнего костра и теперь застыл, раздумывая над дальнейшими действиями. Перед ним стоял отшельник в своей желтой хламиде и пристально смотрел на нового гостя.

Рузаев бережно положил девочку на листья. Она застонала и болезненно сжалась. Отшельник молча, все с той же скорбной грустью, посмотрел на нее.