Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 115 – Андрей Фальков

— Стой! – скомандовал он. – Кашечкин к тебе ездил?

— Да, – Фан Ки Ну кивнула.

— Ну и как?

— Все в порядке.

— Скажи своим домашним, чтобы помалкивали. Он тебе нравится?

— Да.

— Отлично. В городе больше свиданий не устраивайте. А то испортишь парню биографию, и все. Я постараюсь вас командировать вместе к Сорокину. Поедешь?

Фан Ки Ну снова кивнула.

— Ну иди. И чтобы все тихо.

Шульц прошел в комнату, из которой бабушки, дедушки и родственники вынесли часть циновок, а часть предусмотрительно сложили в две стопки. Ни слова не говоря, Шульц обнял Фаонг и крепко поцеловал ее. Она ответила на поцелуй, а затем стала снимать платье. Им было хорошо.

Вернулся Шульц уже под утро. В кресле спал рикша, обнимая пустую бутылку. Шульц растолкал его, переодел и, дав еще десять донгов, выпроводил наружу. Рикша ничем не выдавал своего недоумения и лишь очень внимательно осмотрел велосипед. Тот был в порядке.

Шульц вернулся к себе, достал из стола чистый лист бумаги и начал писать рапорт.

«Во время пребывания в госпитале лейтенант Кашечкин проявил мужество и моральную стойкость. Несанкционированных связей не имел. Общался только с врачами и переводчицей».

Шульц задумался и погрыз ручку.

«С этими представителями местного населения завязал глубокие дружественные связи».

Шульц задумался еще раз.

«В этих связях показал себя с наилучшей стороны и поддержал положительный образ и высокую репутацию советского офицера».

— Надеюсь, что поддержал, – вслух сказал Шульц, поставил жирную точку и запечатал рапорт в конверт.

Глава 20.

Философские беседы полковника Рузаева об Апокалипсисе

Мне нужно действовать.

Я каждый день

бессмертным сделать бы желал,

Как тень

великого героя.

И понять

я не могу, что значит отдыхать.

Михаил Лермонтов

Ярость полковника Хантера не знала границ. Он, командир полка стратегической авиации Соединенных Штатов, шаг за шагом терял свое незыблемое преимущество в небе. Одна операция, конечно, прошла успешно, но и она не обошлась без потерь. Ракетчики, противостоявшие американцам, на ходу перестраивались и готовили все новые и новые сюрпризы.

Дошло до того, что новейшие высотные стратегические бомбардировщики уже не могли летать на высоте. Там, где позволяла местность, им приходилось снижаться и идти возле земли. И если «Фантом» на бреющем полете выглядел даже красиво, то стратегический гигант представлял собой жалкое зрелище. Хантер, посмотрев на выполнение такой миссии, только плюнул в ярости. Он поклялся, что сам никогда не опустится до подобного стиля пилотирования. Поэтому, когда его вызвал генерал Форд, он обрадовался возможности что-то предпринять.

На этом совещании битых стало больше. Присутствовали пострадавшие от русских Хантер и Уилсон. В углу сидел мрачный Макмиллан. Присутствовали командиры пехотных полков Каупер и Ланс. По их свирепым взглядам в сторону авиации Хантер понял, что в пехоте тоже далеко не все в порядке.

— Господа! – начал Форд. – Центральное разведывательное управление попросило меня о помощи…

Полковник Уилсон скривил губы, подавив усмешку. Могущественное ЦРУ никогда никого ни о чем не просило, а лишь приказывало. Это управление имело влияние непосредственно на президента.

«Это конец. Дальше некуда, – пронеслось в голове Хантера. – Если уж ЦРУ просит, значит, дело плохо».