Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 113 – Андрей Фальков

Вечерело. Кашечкин быстро собрался и, пообещав вернуться, выскочил из дома, стараясь не смотреть на неподвижно сидящие у пруда фигуры. Проходя садовую калитку, он все же оглянулся. Мужчина поднял глаза и дружелюбно помахал ему вслед рукой.

Кашечкин кинулся к первому попавшемуся рикше и понял, что попадет назад поздно и расспросов не избежать.

— Быстрее! – он похлопал рикшу по спине. Рикша обернулся и продолжил так же неспешно крутить педали.

От нетерпения Кашечкин даже привстал в тележке и вертел головой, стараясь углядеть знакомые кварталы. Наконец дорога пошла под гору и до посольства осталось совсем немного. Почувствовав спуск, рикша прибавил и понесся по спуску, как хороший таксомотор.

— Эй, не надо к посольству, надо правее. Правее, я там выйду. Стойте, да стойте же!

Рикша не понимал. Он радостно прибавил.

— Стойте! – еще раз крикнул Кашечкин.

Рикша прибавил еще. Отчаявшись, Кашечкин попытался соскочить на ходу, но за время болезни тело потеряло былую ловкость. Нога зацепилась за колесо. Рикша вскрикнул и затормозил. Кашечкин с грохотом, опрокинув сиденье, упал и на животе проехал по тротуару. Смеясь и ругаясь, он встал, попытался отряхнуться и замер. Перед ним стоял Шульц.

— Лейтенант Кашечкин? – строго спросил он и перевел взгляд на рикшу, который остановил свой велосипед и вприпрыжку бежал к ним. – Что здесь происходит?

— Явился в распоряжение! – Кашечкин козырнул.

— Каким-то странным образом вы явились. Гуляли?

— Так точно!

— Добро. Вы с ним расплатились?

Кашечкин лихорадочно полез в карман. Шульц, не дожидаясь ответа, повернулся к рикше и что-то спросил по-вьетнамски. После десяти минут отчаянной торговли Шульц выгреб из кармана несколько монет и высыпал в протянутую ладонь рикши. Затем подумал и дал еще две. Только после этого Шульц обратился к Кашечкину.

— Пойдемте со мной.

Кашечкин, понурив голову, покорно пошел за ним. Шульц обернулся и поманил за собой рикшу. Тот взгромоздился на велосипед и поехал вслед за ними.

Они вошли в посольство и так, втроем, пошли в кабинет Шульца. Тот усадил и Кашечкина, и рикшу за стол, открыл сейф, достал из него бутылку рисовой водки и три стаканчика. Разлив водку, он придвинул стаканчики Кашечкину и рикше, поднес свой стаканчик к губам и, подмигнув, выпил. Рикша тоже с удовольствием выпил. Кашечкин тоже выпил, но без удовольствия, и стал ждать экзекуции.

— Что ж, товарищ Кашечкин, обсудим ваш проступок. Надеюсь, вы понимаете всю его серьезность? Не бойтесь, – он кивнул на рикшу, – он не понимает.

— Понимаю серьезность проступка.

— Вы же знаете, что на рикше ездить запрещено. А вы катаетесь. Прилюдно. Что скажете?

— Я только раз съездил.

— Это еще не все. Вы думаете, я не знаю, куда вы ездили и чем там занимались? – Шульц встал и начал расхаживать по кабинету. – Половина миссии говорит про ваш роман.

— Какой роман? – попытался возразить Кашечкин.

— Все посольство говорит, – отчеканил Шульц, – что лейтенант Кашечкин поехал на рикше к любовнице. Все посольство! Как вы это допустили?

— Извините, товарищ полковник!

— Понимаете ли вы, лейтенант, что я обязан подать на вас рапорт? – Шульц подсел к Кашечкину и начал тихо, но строго выговаривать, делая акцент на каждом слове.

— Вы только что из госпиталя. Вам следует отправляться в часть. А вы с неясными целями ездите на рикше. Поэтому хорошенько запомните – вьетнамцы все видят и все знают, но они слухов не распространяют. А вот здесь, – Шульц показал пальцем вокруг, – видят меньше, а говорят больше.