Онлайн книга «Таинственный возлюбленный»
|
Еще утром Пепе не повезло: бык в стремительном броске сбил его и матадор получил небольшие повреждения. Теперь публика ждала, выйдет ли на арену их любимец или Педро Ромеро возьмет его часть представления на себя. Однако Пепе Ильо вышел сам, хотя и слегка прихрамывал. Пятьдесят тысяч мадридцев приветствовали его оглушительным ревом восторга, и зрелище начало набирать еще большие обороты. Трибуны заранее предвкушали гораздо более рискованную и волнующую игру. И Пепе Ильо не мог не оправдать ожидания своих поклонников. Он отважно проделал все пасы де печо и де натураль[81] и убил быка не одним, а двумя размеренными ударами. Трибуны буквально взорвались от восторга. — Счастливчик ты, Пепе, у тебя все-таки это получается лучше, чем у меня, — со спокойной улыбкой на губах приветствовал его за барьером Педро Ромеро. Педро был богат и знаменит не менее Пепе Ильо, абсолютно чужд зависти и потому мог позволить себе роскошь подобного признания. — Это только потому, — тяжело дыша, ответил ему Пепе, — что мне просто-напросто никогда не дано достичь твоего совершенства, вот и приходится играть роль шута. — Нет, никакому шуту не дано так ловко побеждать своих свирепых противников. Ты, Пепе, не шут, ты — артист! — И все-таки ты, Педро, гораздо более артистичен. Недаром Их Католические Высочества и благородные господа как истинные ценители корриды в большинстве своем предпочитают держать твою сторону. А мой удел — простые испанцы. Им подавай крови и побольше острых ощущений. — Да, наш народ неистов, но добр. Послушай, Пепе, ты уже изрядно поработал сегодня, и славе твоей ничто не грозит. Ты ранен, дай мне шанс проявить чудеса искусства и убить подряд шесть быков… — Брось, Педро. Я вполне способен доработать сам. Пока ты идешь на третьего, я вполне успею передохнуть и собраться с силами. Ведь ты же знаешь, арену я покину, только зажав собственные кишки в кулаке. — Ну, что ж, как хочешь. — Вперед, Педро, удачи тебе… Отточенным, ловким и умелым движением уложив быка, Педро Ромеро прошел к корралю, где содержались оставшиеся животные. Еще раз осмотрев их, он обратился к своему старому приятелю, ведавшему выпуском быков на арену. — Послушай, Бенито. Вон стоит тот рыжий бык с рогами в разные стороны, прозванный Бородачом. Я знаю, он должен выйти последним. Но я вот что хочу сказать тебе, старина. Выпусти-ка ты его под меня, седьмым. — Ах, Педро, для тебя я готов на все. Только подожди… Ведь этого быка заказал себе лично Пепе Ильо, и все знают об этом. — И я знаю. Но… будто бы по ошибке все-таки выпусти его на мою очередь. — Но для чего, Педро? Пепе может обидеться. Он потом до конца дней не простит мне подобную невнимательность… — С Пепе я все улажу сам, но только потом. Понимаешь, Бенито, Пепе ранен, и сил у него не так уж много. Он уже завалил сегодня пятерых, сейчас выйдет на шестого… — Я понимаю тебя, Педро. И все же, какая разница: все равно сегодня ему придется выйти еще трижды. Уж он-то не упустит… — Помолчи-ка, старина, и послушай лучше меня. Этот рыжий гигант ужасно опасен, он трус и потому будет вести себя не так, как должно. Боюсь, Пепе ошибся в нраве, когда выбирал его. И… скажу откровенно, мне кажется, это единственная возможность спасти Пепе. — Неужели дело настолько серьезно? |