Книга Запретная королева, страница 99 – Анна О’Брайен

Да как они вообще посмели без моего ведома назначать опекуна, облеченного властью отменять решения, которые я могла бы принять в отношении своего ребенка?

— Но это же прекрасный выбор, миледи! – Господин Вудхаус по-прежнему смотрел на меня с некоторым беспокойством. – Во всей Англии не сыскать более подходящего человека, способного защищать вашего сына и давать ему мудрые советы, пока он растет. Чтобы контролировать всестороннее образование и воспитание Его Высочества в соответствии с его королевским саном. Вам самой с этим не справиться, миледи.

Я хмуро посмотрела сначала на канцлера, потом на документ.

— Это действительно наилучшая кандидатура из всех возможных, миледи.

Все как следует обдумав, я наконец увидела в этом определенный смысл – что и должно было произойти, ведь я и сама понимала, в чем нуждается мой сын. По мере того как ребенок будет подрастать, ему понадобится присутствие мужчины, который бы наставлял его и учил тонкостям военного искусства и государственного управления. Епископ Генрих был исполнен благих намерений, однако он увяз в своих клерикальных заботах и к тому же был слишком своекорыстен. Глостер, с моей точки зрения, был слишком высокомерен. А лорд Джон вел дела во Франции.

— Вы можете назвать в нем какой-то серьезный недостаток, миледи? – спросил господин Вудхаус.

— Нет, – вздохнула я. – Не могу. Просто я…

— Я все понимаю. Вы просто не хотите отпускать от себя своего мальчика.

Да, я этого не хотела. Потому что кроме Юного Генриха в моей жизни почти ничего не осталось.

Я задумалась над тем, что мне известно о Ричарде Бошане, графе Уорике, который был рядом с Генрихом еще с тех пор, как мы впервые встретились в шатре в Мелёне. Весьма эрудированный человек на пороге сорокалетия, с прекрасной репутацией, он обладал личным обаянием, а также знаниями и опытом, каких я только могла пожелать для наставника своего сына. В конце концов я вынуждена была признать: Уорик идеальный кандидат на место человека, который будет учить подрастающего мальчика всему тому, что должен знать юный принц. А он должен научиться отличать добро от зла, должен уметь сражаться, как настоящий рыцарь, вести за собой людей, должен постичь военные тонкости, которые обязан знать мужчина его ранга и которым я научить его не могла.

А кроме всего прочего, Уорик нравился мне как человек.

Вот почему я позволила ему взять на себя эти полномочия – тем более что помешать этому я никак не могла, – но мне все еще предстояло побороть кипевшее в моей душе негодование. Мне тяжело было вынести отдаление сына, даже несмотря на то, что Уорик пользовался своей властью деликатно, ненавязчиво и часто, когда государственные дела требовали его присутствия в Вестминстере, оставлял Его Высочество на мое попечение. Юный Генрих был пока что слишком мал, чтобы управляться с мечом, даже деревянным, и его ежедневные занятия по-прежнему проводила я или его няньки – все это под присмотром Джоан Эстли, всячески баловавшей и портившей наследника.

Со временем мое возмущение улеглось и я поняла, что решение Совета могло быть и гораздо хуже. В общем, я была довольна сложившейся ситуацией, но долго это продолжаться не могло – это подсказывало мне сердце. О чем и предупредил меня Уорик во время одного из своих визитов, когда мы с ним стояли в детской комнате.