Книга Запретная королева, страница 100 – Анна О’Брайен

— Он хорошо выглядит, – заметил граф, гладя Юного Генриха по голове.

Мой сын спал: чуть припухшие веки маленьких глаз были сомкнуты, губки слегка приоткрыты. Это в очередной раз напомнило мне о том, как Юный Генрих похож на своего отца.

— Да, это так. Скоро он станет бегать по дворцу.

Но при этом никогда – никогда! – не будет, подобно мне, носиться босиком по дворцу Сен-Поль.

— Придется купить ему пони, – рассмеялся Уорик. Затем он вдруг посерьезнел, словно догадываясь, что мне не понравится то, что он сейчас скажет. – Время пришло, миледи.

Я с недоумением взглянула на него и внезапно все поняла.

— Теперь, когда юному королю исполнился год, его следует отдать на попечение гувернантки.

Сперва я не поняла до конца, что он имеет в виду.

— Значит, мне понадобится больше слуг? – спросила я. – Если это так, мой управляющий назначит…

— Гувернантку назначит Совет, – мягко перебил меня Уорик.

Я ощутила холодок недобрых предчувствий. Уорик, опекун моего сына, находился на расстоянии и охотно позволял мне влиять на сына, а вот гувернантка, назначенная Советом, будет здесь постоянно, вместе со своими вполне реальными полномочиями, ограничивая мои.

— У моего сына целая толпа нянек для удовлетворения всех его нужд, – холодно заметила я. – Джоан Эстли пользуется моим полным доверием. Как и госпожа Уоринг, разумеется. Юный Генрих ее любит.

— Его Высочеству нужно нечто большее, Екатерина. Влиянию госпожи Уоринг нужно положить конец. – То, как мягко Уорик произносил мое имя, согревало мне душу. – Ему нужна гувернантка, которая будет обучать его этикету – хорошим манерам. Но, что еще важнее, ему нужна гувернантка, которая получит разрешение в случае необходимости применять к нему телесные наказания.

Этикет… Хорошие манеры… Со мной как с матерью наследника считались все меньше и меньше.

— Так она будет пороть моего сына? – возмутилась я.

Мне вспомнилось, как в свое время во Франции меня наказывали наши слуги – причем не всегда они делали это любя. При мысли о шлепках и резких ударах розог мои руки сами собой сжались в кулаки.

— Только в пределах разумного, миледи. И за дело.

— А кто это будет определять? Она? – Я резко развернулась к Уорику спиной и ушла в дальний конец комнаты. – Но она не его мать. Откуда ей знать? – повысила я голос. – Я не согласна.

Уорик подошел ко мне. В его глазах читалось сочувствие, но говорил он со мной, по своему обыкновению, прямо и откровенно.

— Это не предмет для спора и обсуждения, Екатерина. Так будет – по вашему согласию или без него, – и это не должно стать для вас сюрпризом. Таков обычай: принцы воспитываются в кругу своих придворных. И вам не следует рассчитывать на то, что вы все время будете рядом с сыном, даже живя с ним в одном дворце. Его Высочество будет воспитывать его собственный штат служащих – со временем это будут его ровесники благородного происхождения. Благодаря этому он поймет, что значит быть королем. Вам самой это уже известно. Вы ведь наверняка воспитывались подобным образом вместе с братьями и сестрами королевской крови, не так ли?

— Да, – резко ответила я.

Он так ничего и не понял. Потому-то я и противилась. Я еще слишком живо помнила собственное детство.

— Я точно знаю, как это бывает. И не допущу даже вероятности пренебрежительного отношения к моему сыну. А тем более телесных наказаний!