Книга Запретная королева, страница 86 – Анна О’Брайен

— Джон! – Я шагнула ему навстречу, радостно улыбаясь и приветственно протягивая руки. – Какие вести вы привезли? О, Яков, – добавила я, потому что позади него стоял Яков Стюарт, тоже в боевом облачении – бригандине^[28] из металлических пластин, латных рукавицах и с мечом в руках.

— Миледи. – Джон поклонился мне, а затем моей матери.

Яков же лишь опустил голову, причем как-то слишком торопливо.

— Что вы здесь делаете? – спросила я. – Мы не ожидали вас так скоро. Битва при Коне выиграна?

— Нет, миледи. Битва не состоялась, – ответил Джон напряженным хриплым голосом.

В первый миг мне показалось, что у этого может быть только одна причина.

— Выходит, мой брат сдался?

Но тут по моей коже побежали мурашки от дурного предчувствия. Джон держался скованно и очень официально. Впрочем, возможно, его настороженность и осмотрительность объяснялись присутствием моей матери. На его лице с подчеркнутыми въевшейся дорожной пылью морщинами трудно было что-либо прочесть, кроме усталости от долгого пути.

— Нет-нет. – Джон замялся в нерешительности. – Дофин отступил, избежав осады. Решающее сражение вообще не состоится.

— Тогда что же?..

— Я здесь потому… – Джон шагнул вперед, под косые лучи солнечного света, падавшие из высокого окна, и я увидела, что его лицо напоминает высеченную из камня маску, на которой было нечто большее, чем просто усталость. – Король, миледи… Наш король…

Что он хочет этим сказать? Меня поразила непривычная официальность его тона, и я нахмурилась.

— Генрих? Значит, он выздоровел? И я теперь должна к нему присоединиться?

— Нет, миледи. Нет, не то.

Зловещий ужас уже сжимал своими когтями мое сердце, но я до последнего продолжала цепляться за то, что считала непреложной истиной. Генрих контролирует ситуацию, держит ее крепко в своих руках, подобно тому как опытный рыцарь сжимает поводья коня, уверенно направляя его в нужном направлении по огороженному ристалищу во время турнира. Новости просто не могут быть плохими, если обе стороны отказались от сражения.

— Значит, он тоже приехал с вами сюда, в Санлис?

Джон тяжко вздохнул:

— Нет…

Ощущение ужаса, мрачного и бездонного, с каждой секундой накатывало на меня все сильнее, и мне стало тяжело дышать.

— Яков? – Я перевела взгляд на короля Шотландии, все это время молчавшего. – Может быть, вы мне объясните?..

Но он отвел глаза.

— Сжальтесь же надо мной! – в отчаянии прошептала я.

В конце концов горькую правду сообщил мне все-таки лорд Джон.

— Генрих мертв.

Эти слова прокатились в полной тишине, словно горстка звонких камешков, брошенных на пол в пустой и гулкой комнате. Оторвав взгляд от Джона, я в настороженной растерянности подняла глаза, как будто нечто отвлекло мое внимание, как будто я что-то пропустила. Может быть, это была птица, которая случайно влетела в распахнутое окно и теперь в панике испуганно щебечет и бьет крыльями? Или неясное бормотание перешептывающихся придворных дам? Или Томас, вошедший в комнату с вином и блюдом засахаренных фруктов? Или же мой отец, явившийся сюда, чтобы выяснить, в каком именно месте Франции он сейчас находится?

Нет. То была не птица. И не чей-то тихий разговор. Не паж и не мой отец. Не было слышно ни звука, стояла оглушительная тишина. Эта комната запечатлелась в моей памяти, казалось, намертво, вплоть до мельчайших деталей. Мать, отложив рукоделье на колени, пристально смотрела на меня. Придворные дамы застыли на своих местах, онемевшие и неподвижные, точно каменные изваяния.