Книга Запретная королева, страница 44 – Анна О’Брайен

А затем мы неожиданно собрали вещи и перебрались в район Монтро и Мелёна, где Генрих, как ни странно, к моему большому удовольствию, построил для меня походное жилище – неподалеку от своего шатра, но так, чтобы мне не досаждал грохот пушек. При этом, давно не имея доступа к моим прелестям, он явно имел в виду необходимость зачать наследника. Таким образом я снова оказалась в крепких объятиях мужа.

Каждым своим действием Генрих доказывал, что он человек целеустремленный. Его визиты ко мне были столь регулярными, что у меня складывалось впечатление, будто они вписаны в его военные планы вместе с рытьем окопов и заказами поставок эля – для поддержания боевого духа солдат. Во время своих интимных набегов он действовал стремительно и эффективно, все четыре месяца, которые ушли на то, чтобы взять Мелён. Генрих никогда не задерживался у меня дольше часа, но в это время уделял мне все свое внимание. Он был неизменно нежен со мной. В качестве компенсации за непродолжительность своих посещений Генрих приказал английским менестрелям услаждать мой слух приятной мелодией – по часу на закате и на рассвете.

Эта музыка нравилась мне гораздо больше, чем безупречно умелые, но слишком уж стремительные атаки мужа на мое тело, возбуждавшие во мне лишь одно желание – побыстрее со всем этим покончить. Сожалея о собственной холодности, я винила во всем лишь себя, но ничего не могла с этим поделать. Чем больше я тревожилась из-за своей ледяной сдержанности, тем хуже все оборачивалось. Но следует, так сказать, отдать должное и моему мужу: похоже, он ничего не замечал. Вероятно, у него просто не было возможности что-либо заметить за то короткое время, которое он определил для себя на исполнение супружеского долга. Генрих никогда меня не критиковал. И я была искренне тронута, когда он приказал прислать для меня из Англии две арфы.

— Я знаю, что вы играете на арфе, – сказал Генрих и щелкнул пальцами, давая сигнал моему пажу, и тот, встав на одно колено, незамедлительно вручил мне один из этих великолепных инструментов.

— Да, вы правы. – Признаться, хоть я и удивилась, но мне было очень приятно, что муж не только организовал доставку подарка из Англии, но и вообще удосужился узнать о моих интересах.

— Мне сказал об этом мой брат Джон. – Генрих со знанием дела тронул большим пальцем струны второй арфы. – Я тоже умею играть на арфе. – Увидев, что я удивленно подняла брови, он слегка улыбнулся. – Да, Екатерина, у меня есть и другие интересы помимо военного дела. Возможно, мы с вами будем играть вместе…

При этой мысли я покраснела от удовольствия, но потом меня охватила досада. Вероятно, наши души действительно могли бы достичь слияния в музыке, если бы Генрих нашел возможность хоть раз коснуться этих певучих струн своей крепкой рукой, – рукой, которую он постоянно держал на пульсе войны. Однако бóльшую часть времени жена и музыка были для него несовместимыми понятиями.

И все же уединение не было для меня слишком уж тягостным: благодаря жарким сражениям на поле битвы я завела новое знакомство. Однажды ко мне – причем под конвоем вооруженных солдат – привели незнакомого молодого человека, всего на несколько лет старше меня; он был плотного телосложения, а твердый взгляд его серых глаз плохо сочетался с длинными курчавыми волосами, доходившими до плеч и мелко дрожавшими при каждом движении головы.