Книга Запретная королева, страница 264 – Анна О’Брайен

Сыграно это было просто блестяще. И я от всего сердца мысленно поблагодарила Ричарда.

У Оуэна уже готов был достойный ответ.

— Если вы ищете недостатки в моем происхождении, милорды, то могу сказать…

— Господи, его происхождение! – Глостер снова вскочил с кресла, грозно сверкнув глазами в сторону Уорика, тот же ответил ему благодушным взглядом. Как возмущало меня это пренебрежение герцога к человеку, о котором он ничего не знал. – Достоинство вдовствующей королевы! Вам не кажется, милорды, что мы уже достаточно их слушали? О каком достоинстве может идти речь, если эта женщина вышла замуж за слугу из своей свиты?

— Да, это правда, я был слугой из окружения миледи, – ровным голосом ответил Оуэн. – Это ни для кого не секрет. Что же до моей родословной, то она у меня не хуже, чем у любого из сидящих в этом зале. – Он сделал небольшую выразительную паузу, после чего обратился непосредственно к Глостеру: – В том числе и у вас, милорд.

— Вы что, совсем спятили? – Глостер с негодованием подался вперед и в сердцах стукнул кулаком по колену.

— Нет, милорд, не спятил. Я принадлежу к древнему знатному роду. И имею тому доказательства.

Оуэн жестом указал на отца Бенедикта, и тот, дрожа, как тростинка на ветру, подошел к Глостеру и вручил ему принесенный документ.

— Вы сможете проследить, милорды, – заявил Оуэн, пока Глостер разворачивал свиток и мельком просматривал его содержание, – что семья моя достаточно благородна и находится в прямом родстве с самим Оуайном Глиндуром. Глиндур был двоюродным братом моего отца, Маредида ап Тюдора.

— Родство с предателем английской короны нельзя отнести к достоинствам, – насмешливо бросил Глостер.

— Валлийцы веками сражались за свою свободу, – осторожно заметил Оуэн. – Но мое происхождение не может вызвать нареканий. Моя бабушка Маргарет рождена Ангарад, дочерью Лиуэлина Великого, принца Гвинеда. Во мне и моих детях течет его кровь. Думаю, это самый высокий ранг, о каком только можно мечтать. Я горжусь, что могу называть себя потомком принца Гвинеда. Он потерпел поражение от руки короля Англии Эдуарда Первого, но это не ставит под сомнение благородство его происхождения и законность его верховной власти в королевстве Гвинед.

Сработает ли это? Сможет ли родословная Оуэна повлиять на членов Совета и заставить их пересмотреть свое решение? От волнения я не могла усидеть на месте и потому с трудом поднялась на ноги и встала рядом с Оуэном, не касаясь его. Мы должны были сохранять самообладание.

Уорик, искусно делая вид, будто впервые об этом слышит, взял из рук Глостера свиток с изображением генеалогического древа и заметил:

— Весьма впечатляющий аргумент.

— Я тоже хотела бы кое-что сказать, милорды.

В животе у меня кольнуло, и я напряглась, но заставила себя продолжать спокойно и уверенно, ведь речь шла о вопросе, имеющем, с моей точки зрения, непосредственное отношение к делу.

— Король, которого я только что навестила, не видит сложностей в том, чтобы признать моих сыновей своими братьями – они и сейчас вместе с ним. При этом он щедро их одарил.

Мое сердце наполнилось теплом, когда я вспомнила, как несколько часов назад Юный Генрих, забыв о своем королевском величии, встал на колени прямо на полу и вручил свой небольшой серебряный кораблик, к которому уже потерял интерес, Эдмунду и Джасперу, громко восхищавшимся этой игрушкой.