Книга Запретная королева, страница 242 – Анна О’Брайен

Я изо всех сил сжала его ладонь. Все повисло в состоянии зыбкого равновесия.

В наступившей тишине первым заговорил не Глостер. Слово взял епископ Лондонский.

— Пусть леди отдохнет. Мы сами рассмотрим сложившуюся ситуацию в свете услышанного, сэр.

Глостер в ярости вскочил на ноги.

— Был нарушен закон! Мы не можем закрывать глаза на тот факт, что вдовствующая королева своими эгоистичными действиями нанесла урон репутации короля и английского государства. Это нельзя оставлять безнаказанным.

Однако мы с Оуэном все же покинули зал Совета и шли без остановки, пока не оказались за пределами здания; наконец мы остановились на открытой местности, где светило солнышко, дул приятный ветерок, а неподалеку, на вязах у реки, призывно каркали грачи. Я глубоко вдохнула, чувствуя огромное облегчение. Я сделала это. Сделала все, что только могла. При этом я понятия не имела, чем все закончится, однако в данный момент мы с Оуэном были свободны.

— Думаю, это был самый тяжелый час в моей жизни.

И тут мой муж взорвался:

— Господи! Как я мог молчать? Как мог ни словом не ответить на высокомерные обвинения, которые Глостер на вас обрушил? Был нарушен закон? Да, был, – но мы с вами все равно женаты. Неужели они никак не могут с этим смириться? И какое это имеет отношение к положению дел в королевстве? Члены Совета даже не поинтересовались доказательствами нашего брака! Только и делали, что, развесив уши, слушали заунывную волынку Глостера о нарушении проклятого закона. У них что, своего ума нет? Сочувствие им незнакомо? Я презираю их! Презираю всех этих чертовых англичан за предвзятую самоуверенность, за…

— Вот именно потому-то мы с вами и пришли к соглашению, что наше дело перед Советом буду излагать я, – с легкой усмешкой перебила я его. – И слава богу, что вы не бросили эти слова прямо в их предубежденные, самоуверенные лица.

Оуэн глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, однако гнев все еще продолжал опасно бушевать у него внутри.

— Нам просто следует подождать. – Мой муж резко вернул мне измятые перчатки. – Заберите их у меня, пока я не разорвал их в клочья! – Но потом он взглянул на меня и его лицо немного смягчилось. – Знаете, вы были просто великолепны, неподражаемы.

— Я была ужасно напугана.

— Никто бы об этом не догадался. А я никогда не пойму, как сумел сдержаться и не врезать в самодовольную физиономию Глостера за его грязные инсинуации.

— Без вас у меня ничего бы не вышло.

— О, а я уверен в обратном. В вас есть неизведанные глубины, fy nghariad. – Он поцеловал меня в щеку. – Это вам от презираемого всеми валлийца.

— Что означают эти слова?

— Любовь моя. И да, fy nghariad, мы по-прежнему свободны и никто не принуждает нас жить не там, где бы вам хотелось. Так что пойдемте отсюда.

— Тем не менее все закончилось не слишком хорошо, правда? Они признали наш брак только потому, что никак не смогли его уничтожить.

— Это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

Да, пожалуй. И, наверное, пока что этого было достаточно. Но я все-таки нахмурила брови.

— Однако достаточно ли этого, чтобы вы наконец перестали стоять у меня за спиной во время каждой трапезы?

Оуэн ненадолго задумался:

— Да. Видит Бог, теперь достаточно!

Мы решили отбыть из Лондона в тот же день и час. Помогая мне усаживаться в паланкин, Оуэн оглянулся через плечо на громаду Вестминстерского дворца, отбрасывавшего на нас темную тень.