Книга Запретная королева, страница 240 – Анна О’Брайен

— Мы еще не закончили. Мужчина, женившийся на вас без высшего позволения, должен лишиться имущества. Вы преступили закон и обязаны за это заплатить.

— У моего мужа нет имущества, – тихо сказала я.

— Тогда он заключил славную сделку, верно? – Насмешливое презрение Глостера пропитало воздух в зале – только что не сочилось по стенам. – Это же надо! Соблазнить такую богатую и влиятельную даму!

Я боялась посмотреть на Оуэна. Каждый мускул его тела звенел от контролируемой ярости, рвавшейся наружу.

— Никто никого не соблазнял, – возразила я. – Своими догадками, милорд, вы унижаете и меня, и Оуэна Тюдора. У меня есть голова на плечах, и я способна сама сделать выбор. Господин Тюдор не пытался меня соблазнить. Все эти годы, с тех пор как я овдовела, он служил у меня дворцовым распорядителем. Но любовь коснулась наших сердец лишь в самое последнее время. Так что он не соблазнял меня и не принуждал к браку вопреки моей воле.

Это был сильный аргумент.

— Но лично мне кажется, что женитьба на мне не так уж и выгодна господину Тюдору, – продолжала я. – В конце концов, из-за этого ему пришлось предстать перед Королевским советом – зачем это ему? Да, я женщина богатая, что же до моей влиятельности… Ну каким влиянием я обладаю? Я бы сказала, никаким. Женившись на мне, Оуэн Тюдор не поднимется по карьерной лестнице к вершинам величия. И мы к этому не стремимся. Не ищем блестящей жизни при королевском дворе. Мы хотели бы поселиться в уединении. – В горячей просьбе я протянула к членам Совета руки. – Милорды, это все, о чем я прошу: признайте факт моего замужества и позвольте жить так, как я хочу, и там, где я выберу.

Но Глостер еще не закончил.

— Как вы могли выбрать в мужья человека, дискредитированного в глазах закона?

— Я выбрала человека, обладающего чувством собственного достоинства. Человека честного и прямого, милорд.

— Человека чести, вы говорите? – О, было заметно, что, услышав от меня эти слова, Глостер был очень доволен и даже злорадствовал. Наконец-то он нашел слабое место в нашей обороне, и я сразу поняла, к чему он клонит. – И когда же родится бастард, которого вы носите?

— Мой ребенок не будет бастардом, – невозмутимо ответила я. – Он будет рожден в законном браке, признанный своим отцом и Святой Церковью.

— Он был зачат во грехе.

— Но жить будет в благословенном свете. – Я гневно глянула на Глостера; он больше не доминировал надо мной. Да как он смеет так со мной разговаривать? – Я нахожу ваше отношение предвзятым, милорд. И не заслуживаю клеветнических обвинений. Так что если вам больше нечего сказать…

— Вы по-прежнему должны оставаться в Виндзоре, при дворе своего сына, – приказным тоном заявил Глостер; мне показалось, что теперь уже он хватался за любую соломинку, чтобы сохранить лицо.

— Нет. – Я даже позволила себе слегка улыбнуться, несмотря на то что во мне клокотало негодование. – Я не стану этого делать.

— Таков закон.

— Тогда я его проигнорирую. Я буду жить в одном из своих поместий, которые мне принадлежат на законных основаниях. Они мудро и предусмотрительно были оставлены мне для личного пользования покойным королем. И я поселюсь там вместе со своим мужем.

— А если мы будем настаивать?

— Вы действительно будете настаивать, милорды? Единственный способ решить за меня, где мы будем жить, – это применить силу. А вот если вы… – Тут я еще раз выразительно посмотрела в глаза Глостеру. – Если вы заставите меня жить в Виндзоре, я всему миру расскажу о вашем постыдном обращении с бывшей королевой Англии, королевой-матерью и французской принцессой. А также вдовой героя Азенкура. Уверена, мой королевский статус заслуживает уважения. Возможно, мне предоставят возможность выступить по этому поводу на заседании палаты общин, как вы думаете?