Книга Запретная королева, страница 221 – Анна О’Брайен

— Никогда не предлагайте мне ничего подобного! – гневно воскликнула я. – Я хочу этого ребенка.

Алиса тяжело вздохнула, но закивала:

— Так я и думала. Глостер взвалил на вас слишком тяжкое бремя. Это было бы против природы…

— И все-таки, что мне делать? Посоветуйте что-нибудь, Алиса.

Она задумчиво поджала губы:

— Некоторое время вы сможете скрывать свое положение. Упелянды бывают весьма полезны, даже если выглядят чересчур объемными. Но потом… – К моему изумлению, глаза Алисы наполнились слезами.

— Так что же потом?

— Не знаю. Правда, не знаю. Я не вижу счастливого исхода.

Как так? Что самое ужасное может сделать Глостер? Отобрать у меня ребенка сразу же после родов? Разлучить нас с Оуэном? С него станется: такое действительно могло произойти.

— Глостер будет настаивать на том, чтобы вы сохраняли безупречную репутацию. – Слова Алисы перекликались с моими мыслями.

— Вместо того чтобы позволить мне выставить себя потаскухой, забеременевшей от слуги, – продолжила я; от страха моя речь стала недопустимо грубой. Я посмотрела на Алису, на слезы у нее на щеках и задала вопрос, хотя и знала на него ответ: – Так мне обо всем ему рассказать?

— Да. Расскажите. В любом случае вы не сможете долго хранить все в тайне – даже если не намерены больше делить с ним постель. Ах, миледи… Почему вы это сделали?

Я ответила без колебаний:

— Потому что люблю этого человека и не сомневаюсь в его чувствах ко мне. Это не подлежит обсуждению. Я еще никогда не испытывала такого счастья.

Алиса засопела и утерла слезы.

— А что будет, если Глостер настоит на том, чтобы вы прогнали его со службы?

Ответ был рядом, прямо передо мной. Я никогда ни за что не боролась, но ради человека, которого люблю, буду сражаться за свои права. Я чувствовала в себе небывалый прилив энергии; ничего подобного я прежде не испытывала. И в этой решающей битве я не позволю, чтобы кто-то диктовал мне свою волю или как-то мной манипулировал.

— Я не уволю его, – тихо сказала я и сама удивилась гордости, прозвучавшей в моем голосе. – Он исключительный человек. И я его не предам. Я вдовствующая королева. Королева-мать. Как может Глостер заставить меня выгнать слугу из моего окружения? Я не уволю его. Я не смогу без него жить.

Алиса сначала нахмурилась, но затем слабо улыбнулась сквозь вновь выступившие слезы:

— Будь я снова молодой и незамужней, я поступила бы так же.

Мы ни разу не упомянули вслух его имени, но оно бережно хранилось в моем сердце, словно благословение свыше.

Когда я вновь осталась одна, в моей голове все еще звучали слова Алисы: Я не вижу счастливого исхода. К несчастью, по своей природе я тоже не была оптимисткой.

Я ношу ваше дитя.

Представив себе, как я говорю это Оуэну, я совсем упала духом.

— Так что же нам делать? – Я снова задала этот вопрос Алисе перед самым ее уходом, но она в ответ лишь беспомощно развела руками:

— Не знаю. Мне нечего вам посоветовать.

Связь со слугой из собственной свиты. С человеком безродным, без доходов, без положения в обществе…

От мрачных предчувствий у меня пересохло в горле, но я встала, надела свое любимое платье из изумрудного бархата, отделанное золотым шнуром и мехом горностая, и поручила Томасу организовать мне встречу с Оуэном в зале для аудиенций, где прозвучало наше первое пылкое признание в том, что мы значим друг для друга.