Книга Запретная королева, страница 146 – Анна О’Брайен

Слово, которое могло означать все или ничего.

— И оставайтесь незамужней, – уныло добавила я.

Он пожал плечами:

— Никогда не теряйте надежды, моя дорогая Екатерина.

Когда епископ ушел, Алиса, наблюдавшая за всем этим молча, наконец подошла ко мне и нежно положила руку на мое дрожащее плечо.

— Мадам Джоанна предупреждала вас, миледи.

— Да, предупреждала. И Уорик тоже – по-своему.

А что скажет Эдмунд, узнав об этом открытом противодействии?

Я очень волновалась, меня просто трясло от тревог и страхов, грозными тучами сгущавшихся над нашими головами. Не зная точно, где сейчас находится Эдмунд, я решила не тратить времени на письма, составлять которые для меня всегда было мучением, и вместо этого отправила гонца в Вестминстер с устным посланием. Мне необходимо было срочно увидеть Эдмунда.

Тянулся день за днем, а до меня не доходили вести ни от Глостера, ни от Бофортов. Гонец мой вернулся с пустыми руками и новостей не привез, разве что сообщил, что Эдмунда в Вестминстере нет. Мне не оставалось ничего иного, кроме как ждать и беспокоиться; в голове у меня до сих пор звучали последние фразы нашей ожесточенной словесной перепалки с Глостером.

Вы не сможете нам помешать.

Неужели? Что ж, посмотрим!

Посмотрим так посмотрим, что же делать? Увлеченный жестокой схваткой с епископом Генрихом за влияние в Королевском совете, Глостер делал все, чтобы принизить Бофортов. Теперь я отчетливо это понимала. Возможно, это был не самый удачный политический ход с моей стороны – попрекать его упоминанием о вульгарном двоеженстве, но что сделано, то сделано, и исправлять что-либо было уже поздно. Я уповала на то, что пылкая госпожа Кобхем, хоть и была простолюдинкой, сумеет каким-то образом утихомирить горячий нрав своего любовника.

— Я сама отправлюсь в Вестминстер, – заявила я; у меня уже не было сил терпеть это изнурительное молчание и по нескольку раз в день взбираться на Винчестерскую башню (куда я, похоже, протоптала тропинку), чтобы посмотреть, не покажется ли кто-нибудь на дороге к замку. Мадам Джоанна уехала из Виндзора в свою любимую резиденцию в Хейверинг-атте-Бауэр еще до визита Глостера, так что я не могла рассчитывать на утешительные слова этой пожилой дамы, отличавшейся спокойным, рассудительным взглядом на мир.

— Я бы не советовала вам этого делать, – мрачно заметила Алиса, когда я сообщила ей о своем намерении. – Вам бы сейчас лучше затаиться. Тогда, может быть, все и обойдется. А со временем забудется.

И при удачном стечении обстоятельств забудется вместе с Эдмундом Бофортом. Я как будто слышала эту ее недосказанную фразу, но ничего не ответила. Впрочем, мы обе понимали, что ничего не обойдется и не забудется. Конфликт между Глостером и епископом Генрихом вышел далеко за пределы напряженной терпимости друг к другу на уровне вежливых рукопожатий и достиг апогея, когда гвардия епископа не пустила Глостера в лондонский Тауэр. Гневное возмущение герцога просто не знало границ.

— Очень жаль, что вы не видите другого выхода. Могли бы, например, влюбиться в мужчину без громкого имени и заоблачных амбиций, – саркастически заметила Алиса. – Случись это, и Совет вполне мог бы оставить вас в покое: живите себе и радуйтесь.

Я знала, что это неправда.