Книга Запретная королева, страница 115 – Анна О’Брайен

— Приз! Награду для королевы Кэт, только что усвоившей непростой урок!

Оставив меня стоять на краю нашего катка, Эдмунд унесся в дальний его конец и вскоре вернулся с пером – его потерял один из лебедей, которых мы, явившись на реку, спугнули – к огромному негодованию этих величавых птиц. Белоснежное перо было просто идеальным, и Эдмунд ловко воткнул его мне в прическу.

— Вы наша бесценная жемчужина, королева Кэт!

— Послушайте, вы не должны так… – Несмотря на холод, меня вдруг бросило в жар, и внутренний голос стал шептать, что подпадать под эти чары весьма опасно для меня.

Больше я ничего не успела сказать, потому что Эдмунд вдруг с гиканьем выхватил Джоан из рук Якова и по широкой дуге на большой скорости прокатил ее по льду. В конце концов очередь дошла даже до Алисы, которая привела Юного Генриха посмотреть на наше веселье. Больше Эдмунд никак не выделял меня среди остальных, и я была благодарна ему за это.

Я сидела на берегу и наблюдала за происходящим, приобняв прижавшегося ко мне сбоку сына. Через некоторое время я продрогла и мой дворцовый распорядитель, заметив это, укрыл нас с Генрихом тяжелой и плотной шерстяной накидкой, для верности подоткнув ее со всех сторон. Когда же я пробормотала слова благодарности, он церемонно поклонился и с серьезным выражением на неулыбчивом лице вернулся на прежнее место.

Все, что мы привезли с собой, снова погрузили на повозки, и мы приготовились вернуться в замок, башни которого манили нас издалека обещанием тепла и комфорта; я не забыла поблагодарить тех, кто помогал нам веселиться, – менестрелей, слуг, а также многострадальных пажей, которые целый день были у нас на побегушках. Я подумала, что Эдмунд может об этом запамятовать, а ведь они мои домочадцы.

— Господин Тюдор, – подозвала я молодого человека, который все это время стоял в стороне, молча и настороженно наблюдая за происходящим. – Есть у вас с собой монеты?

— Да, миледи, есть. – Порывшись в кошельке, висевшем на поясе, он высыпал мне в протянутую ладонь горсть серебра.

Я раздала деньги слугам, сопроводив это действие словами благодарности.

— Скажите, сколько я вам должна, – произнесла я, обращаясь к Тюдору.

— В этом нет необходимости. Я просто спишу эту сумму на расходы, миледи.

У него были темные, как обсидиан, глаза, но приятный голос, мягко чередовавший гласные и согласные звуки, внезапно прозвучал отрывисто и отчужденно.

— Благодарю вас, – после секундного замешательства сказала я.

— В этом нет необходимости, миледи, – повторил Тюдор. – Это мой долг – следить за тем, чтобы вы ни в чем не испытывали нужды.

Зимними вечерами темнеет быстро, и в сгущающихся сумерках я довольно смутно видела его лицо, полускрытое мягкими тенями. Мне показалось, что уголки его губ сурово, почти недовольно опущены – а может быть, это была лишь игра света.

Вдруг слева от меня раздался знакомый голос:

— Королева Кэт! Идите к нам; я хотел бы услышать ваше мнение по одному очень важному вопросу!

Я развернулась и торопливо направилась на зов.

Вернувшись во дворец, я посмотрела на себя в зеркало. Щеки мои разрумянились, глаза блестели, и причиной всего этого было не только движение на свежем воздухе. Мои мысли, путаясь, вились вокруг Эдмунда Бофорта. С одной стороны, я не хотела, чтобы он выделял меня среди остальных, а с другой – досадовала, когда он этого не делал. Его остроумные, дерзкие комплименты горячили мне кровь, но потом я находила их слишком смелыми и фамильярными.