Книга Запретная королева, страница 113 – Анна О’Брайен

Наш степенный королевский двор вдруг превратился в место, где царили буйство юности и неистовая веселость приехавших сюда молодых придворных, решивших остаться тут с Яковом и моими дамами, охотно позволившими втянуть себя в планы Эдмунда. Они будто очнулись от долгого сна – и я вместе с ними. Меня все равно вовлекли бы в это, хотела я того или нет. А я хотела. Я словно ожила, и мое уныние и опустошенность таяли на глазах, как туман под первыми лучами теплого солнышка. Невозможно было продолжать валяться в постели в те морозные декабрьские дни, когда с утра под моим окном трубил охотничий рог. И я вскакивала, не позволяя себе пойти на попятную. В конце концов мы целыми днями пропадали на охоте, независимо от того, хорошая была погода или нет.

Как-то раз, заметив мое настороженное отношение к лошадям, Эдмунд устроил так, чтобы мы с охотничьими соколами отправились на болота пешком. Честно говоря, приятного в таком времяпровождении было мало – к полудню у всех промокли ноги и заледенели пальцы на трясущихся от холода руках, – однако Эдмунд в роли Организатора Необычных Развлечений решал такие вопросы по согласованию с моим дворцовым распорядителем. Когда бледное зимнее солнце уже приближалось к зениту, на дороге появились направляющиеся в нашу сторону повозки, запряженные волами.

— Что это? – спросила я, щурясь от бившего в глаза солнца.

— Разумеется, все для вашего удобства, миледи.

Я наблюдала за этой картиной с нескрываемым удивлением.

— Когда он успел это устроить? – поинтересовалась я у Якова; тот стоял рядом со мной, обнимая Джоан за плечи.

— Бог его знает. Эдмунд непревзойденный мастер таких сюрпризов. Дай ему палец…

Он всю руку отхватит. Да, эта пословица была о нем. Прямо на земле установили горячие жаровни, от которых расходилось приятное тепло, и мы собрались вокруг них. Затем выгрузили подносы с хлебом, мясом и сыром, миски с похлебкой, от которой шел пар, кувшины подогретого эля со специями; тем временем несколько менестрелей, дуя на замерзшие пальцы, доставали инструменты, и вскоре над болотами зазвучала их музыка и песни.

Все было просто замечательно.

— Вы довольны, Ваше Величество? – спросил Эдмунд, дерзко глядя мне в глаза.

— Слишком поздно задавать подобный вопрос, – ответила я, притворно хмурясь.

Он, понурив голову и паясничая, рухнул передо мной на колени.

— Я не спросил вашего позволения. Означает ли это, что я впал в немилость?

— А вас это волнует?

Самой мне казалось, что волнует, и очень сильно.

— Разумеется, ведь из-за меня вы хмуритесь, миледи.

Внезапно Эдмунд стал очень серьезным; он глядел на меня снизу вверх из-под густых темных ресниц; вся его смешливая беззаботность исчезла, и я поняла, что мне следует подбирать слова как можно тщательнее. Я решила снова перейти к легкому, беспечному тону и, взяв у одного из стоявших рядом менестрелей смычок, шутливо ударила им Бофорта, сначала по одному плечу, потом по другому.

— Встаньте, лорд Эдмунд. Я вас прощаю. Горячая жаровня, у которой можно погреться, и миска лукового супа на свежем воздухе в морозный день способны расположить к вам любую женщину. Даже меня.

Он вскочил на ноги.

— Так давайте же согреемся!

Отдав ловчих птиц на попечение поджидавшим поблизости сокольничим, мы с аппетитом поели, а потом долго танцевали на жесткой замерзшей траве у реки, пока пронизывающий холодный ветер не остудил огонь в жаровнях и не добрался в конце концов и до нас. Поддавшись неодолимому порыву, я весело смеялась, когда мы, взявшись за руки, кружились в хороводе, словно крестьяне на каком-нибудь сельском празднике, и пока мы легкомысленно скакали в этом странном танце, Эдмунд Бофорт крепко сжимал мою ладонь. Словно считал, что я могу сбежать, если он отпустит меня хоть на секунду.