Книга Квартира в Париже, страница 79 – Келли Боуэн

Заметив на дальней стене картины, Лия направилась к ним. Коллекция оказалась довольно пестрой: от старинной живописи до современной со столь же разнообразной тематикой и стилями. Невероятно реалистичные портреты соседствовали с импрессионистскими пейзажами и абстрактными натюрмортами. Все до единой такие яркие и живые, наверняка благодаря таланту реставратора.

В углу оказалась еще одна узкая приоткрытая дверь, за которой тоже виднелись картины. Объятая любопытством, Лия ступила через порог и медленно огляделась кругом: сквозь северо-западные окна проникали холодные яркие лучи, освещая буйство красок множества полотен, висящих и стоящих на полу, прислоненных к стене. Судя по отчетливому запаху масляных красок и скипидара, здесь занимались не просто реставрацией, а настоящим творчеством.

Посреди комнаты стояли два мольберта с холстами. Лия подошла к первому и застыла, не отводя глаз от полотна.

На нем художник запечатлел парящую в воздухе балерину с развевающимися бежевыми юбками и грациозно вытянутыми руками.

Яркая фигура на темном фоне ошеломляла – того и гляди выпорхнет с холста навстречу зрителю. Но больше всего потрясала страсть на лице танцовщицы, переданная яркими светлыми мазками. Взгляд балерины был устремлен куда-то вдаль мимо зрителя, а искрящиеся восторгом черты поражали воображение, словно для этой женщины искусство стало смыслом жизни, и в каждом движении проявлялось торжество этой любви.

— Как вы здесь оказались? – раздался за ее спиной голос Габриэля.

— Дверь была открыта. Вы же сами предложили осмотреться.

— Я имел в виду студию, а не… это.

— Это ваши картины? – спросила Лия.

— Да, – коротко отрезал он.

— Вы настоящий художник, – восхитилась она, не отрывая глаз от балерины.

— Нет, я оценщик произведений искусства и реставратор, – ответил он, – а пишу забавы ради.

— Как-то не похоже, что эти полотна созданы ради развлечения.

— Благодарю за комплимент, мисс инженер, только вряд ли вас можно считать экспертом в подобных делах, – каким-то оправдывающимся тоном возразил он.

— Да я и не претендую, – она подошла ближе к мольберту. – С этой женщиной вы явно близко знакомы. Подруга или, может, возлюбленная?

— Подруга, – удивленно ответил он.

— Понятно.

— Я был студентом в училище, а она жила по соседству. Они с мужем служили в Королевском балете. Там же и познакомились. – Он помолчал. – Как вы догадались, что мы друзья?

— На картине виден ее характер, а не просто внешность.

Габриэль молча встал рядом.

— Как она называется? Эта картина?

— Что?

— Только не говорите, что не придумали название.

— Придумал… – замялся он. – «Первая любовь».

— Ага, – улыбнулась Лия. – Да, заметно. А подруге вы эту картину показывали?

— Нет.

— Почему?

— Я же сказал, пишу забавы ради, просто хобби.

— Не соглашусь.

Лия направилась ко второму мольберту.

На лилово-синем фоне, словно выхваченная из темноты лучом прожектора, кружилась в танго пара танцоров. Светловолосая дама в золотистом платье, изображенная со спины, ярким пятном выделялась рядом с кавалером в черном костюме, касаясь его плеча свободной рукой, а ее фигура была будто перечеркнута рукой партнера на талии.

Лица танцоров были скрыты из-за близости друг к другу, а контуры силуэтов слегка размыты, создавая иллюзию смазанного кадра, неспособного уловить столь стремительное движение.