Книга Квартира в Париже, страница 100 – Келли Боуэн

Габриэль

НОРФОЛК, АНГЛИЯ, 8 июля 2017 года

За две сотни лет поместье Милбрук ничуть не изменилось.

Ну, не то чтобы совсем, как-никак в доме проведено электричество и установлена современная сантехника, а в бывших конюшнях наготове целый парк самоходных газонокосилок и мини-тракторов. Но в каждый приезд Габриэлю нравилось представлять себе тех, кто его построил.

Наверное, этот прекрасный особняк создан трудом целой армии умелых работяг, и на стиль денег явно не жалели. Три этажа, стены цвета жженой умбры со множеством широких прямоугольных окон, ровная шиферная кровля. Посередине просторный основной корпус, увенчанный треугольной крышей с зубчатым парапетом, придающим средневековый колорит, а по бокам два крыла поменьше. Парадный сводчатый вход для гостей поражал монументальностью.

Но больше всего захватывало дух от самого расположения Милбрука на небольшой возвышенности в окружении ухоженных, аккуратно подстриженных садов, однажды даже попавших на обложку журнала «Би-би-си Гарднерс Уорлд». В погожие дни оттуда открывался потрясающий вид на лазурную морскую гладь, сливающуюся у горизонта с небесной синевой, которая в ненастье отливала серебром под свинцово-серыми облаками, всякий раз удивляя зрителя.

— Вот это да! – ахнула Лия, когда машина свернула с шоссе и начала подъем по длинной пологой аллее, ведущей к дому. – Какой прекрасный вид!

— Точно, – с улыбкой покосился Габриэль на пассажирское сиденье, где Лия в полном восторге, словно ребенок, прижалась носом к стеклу.

Путешествие из Лондона прошло в непринужденной болтовне или молчании без тени неловкости. Утром, когда он подъезжал за ней к старинному зданию отеля, она уже ждала на улице, и он без труда ее заметил еще издалека. На ней был очередной симпатичный сарафанчик, из которых она, видимо, не вылезала, на этот раз с затейливым фисташковым рисунком на сочном изумрудном фоне, от которого карие глаза отдавали зеленью, щеки горели румянцем, улыбка не сходила с лица. Бросив на заднее сиденье видавший виды рюкзак, она проскользнула на пассажирское, и у него что-то встрепенулось в груди.

По дороге Лия рассказывала о своей работе и разных местах, где довелось побывать, а потом завалила Габриэля вопросами о реставрации, учебе и путешествиях. Настолько простыми и невинными, что он даже заподозрил какой-то подвох. Однако она не спрашивала ни о его творчестве, ни о тех двух работах, на которые положила глаз.

Свернув на подъездную дорожку к Милбруку, Габриэль крепче вцепился в руль. Надо же, ей так понравились его картины, что она готова их купить. Эта мысль странно будоражила и не выходила из головы. Он понятия не имел, что с этими картинами делать дальше, так что расстаться с ними мог бы без особых сожалений. Но заявляя прямым текстом, что не попадется в ту ловушку, куда угодили дед с отцом, был абсолютно серьезен. И все-таки Лия как-то умудрилась поймать его на слове и привести железный аргумент.

— У вас на выходных какое-то событие? – обернулась к нему Лия, отвлекая от раздумий.

— Свадьба, – ответил он, глядя на прислугу, устанавливающую посередине сада ажурную белую беседку и ряды белых складных стульев. – А на неделе съемки фильма.

— Небось летом у вас ни одного свободного номера, – заметила она, потирая голые колени.