Книга Дэйвенпорты, страница 146 – Кристал Маркис

Теперь, стоя перед ним, Хелен обнаружила, что ее язык будто узлом завязался от того, как много она хотела сказать. Да к тому же Джейкоб Лоренс сделал шаг к ней и теперь был так близко, что девушка чувствовала легкий запах мыла, идущий от него. Она была зачарована прикосновением к его коже.

— Хелен, – он понизил голос, – как я жалею, что не познакомился с тобой раньше. Я не могу отрицать своих чувств, но знаю, что ты… А Оливия…

— Я люблю тебя, – выпалила Хелен.

Ее сердце, точно таран, колотилось в грудной клетке с такой силой, что Хелен уже боялась: сейчас оно сломает ребра. Она подготовила целую речь. У нее был план, и в него не входило это признание из трех коротких слов, но девушка больше не могла сдерживаться. В конце концов, Оливия ведь дала им свое благословение. Хелен чувствовала головокружение и легкость, ожидая его ответа.

Ладони мистера Лоренса, сжимавшие ее пальцы, обмякли, и полная боли тоска отразилась в его взгляде. Хелен знала, что причиной этой боли была она сама.

— И я люблю тебя, Хелен.

Едва эти слова сорвались с губ Джейкоба, как Хелен его поцеловала. Он на мгновение замешкался от удивления, но потом ответил на ее поцелуй, и Хелен сделала глубокий вдох. Девушка выпустила его ладони и вцепилась в лацканы его пиджака, чтобы приподняться и оказаться вровень с ним. Руки Джейкоба обхватили ее, он крепче прижал девушку к своей жесткой груди. Ноги Хелен оторвались от земли, и она, не прерывая поцелуя, с улыбкой воскликнула «Ууух!» – чем удивила и себя, и любимого.

— Хелен, нам нельзя. Ты же говорила… Оливия…

— …любит другого, – закончила его фразу Хелен. – Она сама мне все рассказала. И дала мне письмо, которое освобождает тебя от обещания.

Она снова прижалась к нему и положила ладонь Джейкобу на грудь. Его сердце билось так же быстро, как и ее. Свободной рукой она подала ему письмо. Ради того, чтобы увидеть чувства, отразившиеся на его лице, стоило подняться спозаранку и промчаться через весь город. Хелен охнула: Джейкоб снова притянул ее к себе, так что ей пришлось встать на цыпочки, и поцеловал сам. Они рассмеялись и поцеловались снова.

— Нам надо будет помалкивать, пока мы с Оливией не придумаем, как рассказать родителям, – предупредила она.

Джейкоб Лоренс выпустил ее из объятий, но мальчишеская улыбка не ушла с его лица.

— Я подожду.

Общая гостиная сестер Дэйвенпорт превратилась в штаб Оливии по планированию бала-маскарада. Образцы тканей для скатертей, разные примеры сервировки и образцы блюд из ресторанов занимали все свободное место. Руби наблюдала, как подруга то делает пометки в записной книжке, то дергает себя за волосы, заплетенные в две косы.

— Мне кажется, все же лучше, если десерты будет делать Джесси, – заметила Руби, невоспитанно сплевывая кусочек тарталетки с лимоном в салфетку. – Мы ведь хотим, чтобы люди голосовали за папу, а не называли его отравителем.

Оливия рассмеялась.

— Тарталетки с лимоном вычеркиваем, – сказала она, проводя карандашом по странице. – Что-то еще хочешь мне рассказать?

Руби понимала, что подруга хочет узнать ее мнение насчет идеи превратить ежегодный бал-маскарад у Дэйвенпортов в мероприятие по сбору средств в рамках предвыборной кампании мистера Тремейна. На самом деле тарталетка была не такая уж гадкая. Просто ничто не могло перебить кислого привкуса, который постоянно чувствовала Руби. Каша, которую она заварила, портила все, в том числе предвкушение вечеринки.