Книга Охотники и ловцы рыб, страница 11 – Татьяна Иванова

— Христианка не должна носить обереги! Не должна поддаваться человекоугодию! — громыхнул пан воевода поставленным на полях сражений голосом.

Любава испуганно принялась отстегивать фибулу, а Всеслав решил, что на сегодня представление можно закончить, и вмешался.

— Отец, гости устали с дороги. Комнаты для них готовы?

Чтобы попасть в комнаты, отведенные гостям, нужно было пройти во внутренний двор замка, засаженный липами и плодовым кустарником. По периметру прямоугольного двора с трех сторон высились стены трехэтажного здания, построенного в виде буквы «П». Первый этаж — каменный, верхние этажи — деревянные.

Любаве отвели комнату на первом этаже здания, большую и светлую, в отличие от привычных для нее горниц в избах. Солнечный свет, вливаясь через широкие окна, освещал тканые гобелены, покрывающие стены. Простые коричневые узоры на сером льне. Натурально и задушевно изображенный олененок с закинутой назад безрогой головкой в нескольких кругах немудреных узоров как основной элемент рисунка. Широкая кровать заодно служащая и сундуком, застеленная ярким покрывалом с растительным орнаментом, яркий ковер над ней на стене. Широкие деревянные лавки вдоль стен. Стол с тазами с водой. Вся мебель массивная, с металлическими заклепками.

Всеслав зашел вслед за Любавой, посмотреть, как устроили его невесту.

— Любава, я завтра уеду с утра пораньше, — заговорил он, убедившись, что все в порядке. — Мне нужно обо всем произошедшем отчитаться князю Болеславу.

Он совершенно сознательно оставлял свою милую Любаву на съедение местным христианам, убедившись, что до конца ее не съедят к моменту его возвращения. Немного погрызут, конечно, но это ей только пойдет на пользу.

— Возможно, разлив рек застанет меня в пути, и мне придется задержаться. Но другого выхода нет. И о Рагнаре нужно начинать расспрашивать в столице.

Любава замерла.

— Ты же понимаешь, что быстро такое дело сделать не удастся. Рагнар — новгородский посол. И делом чести для правительства Болеслава было его найти. Если они его не нашли, то и мне будет очень сложно, — жестко продолжил польский рыцарь. — Но я сделаю все, что смогу.

— Творимир и Добровит хотели поехать с тобой.

— Ладно. И еще, Любава. Я расскажу Болеславу, что привез с собой невесту. Рано или поздно он пожелает тебя увидеть. Мой брак без его согласия невозможен.

Любава чуть вздрогнула.

— И ты не боишься показывать князю Болеславу свою невесту? — она отвернулась к окну.

— Я понял, что ты недолюбливаешь моего князя. Хотелось бы знать, почему.

— Я не могу тепло относиться к человеку, который так ужасно поступил с сестрой Ярослава Предславой Владимировной.

Всеслав подошел к отвернувшейся от него девушке и положил ей руки на плечи.

— Любава, мы с тобой договорились, доверять друг другу. Расскажи мне, как в Киеве и Новгороде рассказывают эту историю.

— Как рассказывают? — девушка смущенно опустила голову и принялась теребить конец своей косы, переброшенной через плечо. — Болеслав сватался к Предславе. Князь Владимир отказал ему в руке своей дочери из-за его… э-э-э… любвеобильности.

Она сглотнула и замолчала.

— Ну? Что дальше? — Всеслав слегка встряхнул ее за плечи.

— Когда Святослав захватил Киевский стол, убил князей Бориса и Глеба, он призвал на помощь себе польские войска. Чтобы защититься от князя Ярослава. Болеслав Польский был тестем Святослава. Князь Болеслав разгромил Ярослава, взял город Киев. И силой сделал Предславу своей наложницей, — монотонным голосом поведала Любава о всем в ее земле известных событиях. — Потом польские войска принялись бесчинствовать в Киевской земле, так же как и незадолго до этого в Чешской. Люди возмутились, начались избиения, и князь Болеслав был вынужден уйти обратно в Польшу. Но Предславу он забрал с собой, и больше никто о княжне ничего не слышал.