Книга Охотники на Велеса, страница 8 – Татьяна Иванова

На пороге времянки в лунном свете возник темный силуэт.

И это было уже не пятое, а первое из свода правил дружинницы: «мужчина всегда сильнее, уважай опасность».

Любава ровно села в ожидании дальнейших событий и подложила очередное поленце в очаг. «Правило первое» внимательно осмотрелся. Трупик крысы слегка поколебался непосредственно перед ним. Лужа темной крови блестела в лунном свете. Незнакомец перевел свой взгляд от колеблющейся крысиной тушки на замершую возле очага Любаву. Треснуло поленце в очаге, и вспышка пламени осветила ее рыжие кудри и косу того же цвета.

— Ведьма, — с невероятной смесью отвращения и надежды проговорил незнакомец.

— И тебе доброго пути, человек хороший. Ты держал путь в Ольгино? Да с дороги сбился? Случилось у тебя плохое что?

Любава сама возвращалась из Ольгина, где неожиданно, прямо на Яблочный Спас забил чудесный источник. Люди потянулись туда толпами.

Незнакомец вздрогнул. Спрашивать ведьму, откуда она это знает, он не стал. Сделал несколько шагов вперед, обогнув хлипкое сооружение с крысиным трупиком в центре. Воин, судя по движениям.

Любава быстро соображала. Погнать ночью человека в дождь и грозу к Ольгиному источнику могла только сильная нужда. Горе. Отчаяние. Он сбился с дороги. Чтобы ты сделала, Любава, если бы была здоровенным воином и встретила одинокую девку, знающую путь к чудесному источнику? Правильно. Ты бы насильно заставила ее показать тебе правильный путь.

— Не подходи близко, человек ты мой хороший, не пугай беззащитную девицу.

В ответ на эти бесстрастно произнесенные слова незнакомый воин замер на месте. У Любавы была с собой фляга с водой из источника. И она бы с радостью отдала ее, чтобы помочь. У нее и без того всегда в запасе было крещенская вода, великая агиасма. Но!

Ее принимают за ведьму и не решаются трогать. Не примет ли незнакомый воин ее дар за проявление слабости? Да и возьмет ли он целебную воду от ведьмы?

«Пока не попросит, не предложу».

Незнакомец опустился на одно колено по другую сторону поленницы, разглядывая рыжую девицу.

— Послушай, воин, я была в Ольгино, и вода из источника у меня есть с собой. Но в твоем горе она не поможет. Только время зря потеряешь. Ни то, ни се водичка.

Он дернулся, но остался на месте. Любава совсем уже собралась выхватить головню из очага, ткнуть его и бежать в лес. Там-то ее никто не найдет. Но не шевельнулась.

— Что еще обо мне знаешь? — хрипло спросил незнакомец.

— Ничего я о тебе не знаю. Даже имени твоего не ведаю. Но погнать тебя к источнику в грозу и дождь могло только сильное горе.

— Ты права, ведьма. Поможешь? Брата моего названного рысь подрала. Умирает. Помоги.

Любава молчала. Кое-что она в лечении людей понимала. Баба Мила ее научила. Но остановить смерть! Кто же из людей такое может?!

— Сама поедешь, или силой доставить?

Воин неуловимо для глаз переместился.

Ого, какая скорость!

Правило первое: мужчина всегда сильнее.

Она может вырваться, но может и получить рукоятью по голове. Вон, он уже примерился. Терять ему нечего. Ведьмы не испугался.

— Куда ехать-то, человек хороший?

— В урочище Три ключа.

— Да сбился ты с дороги, воин. Сбился.

Путница гибким движением встала и разворошила угли, чтобы загасить огонь. Они вышли из времянки. Конь у незнакомого неприветливого воина выглядел довольно злобным. Бил копытом о землю и непрерывно фыркал.