Книга Охотники на Велеса, страница 34 – Татьяна Иванова

— Ты там тоже пел?

— Нет, Любава, я не настолько потерял голову. Совсем не хотел остаться там на всю свою жизнь. Ведь кто мы, славяне, для тех людей? Дешевые рабы. Позорная и опасная для нашей жизни слава. Если бы я понравился какому-нибудь вельможе, кто бы вступился за меня, вздумай он оставить меня у себя в качестве любимой игрушки? И я даже не знаю их языка, чтобы в случае опасности попросить о помощи.

Сказитель замолчал. Любава тоже молчала, думая о его словах.

— Ну что же, теперь пойдем, — он встал на колени, заглянув ей в глаза?

— Заходи ко мне вечерком на Новгородский двор. Зайдешь?

— Ты напрасно спрашиваешь.

Сольмир пребывал заметно вне себя от будущего счастья. Глаза у него даже чуть посверкивали в полумраке овина. Заговорщики спустились вниз. На солнечном свету невольная счастливая улыбка, рассеянный взгляд и нетвердый шаг выдавали невероятно счастливое состояние молодого муромца.

Оставалось еще объяснить все это Харальду. Но по дороге сомнения Любавы в правильности совершенного поступка окончательно рассеялись. Больше она кинжальчик не доставала. Достаточно было тихо сказать, что ты, мол, хочешь, чтобы с тобой Сольмир разобрался? Сильнее его, да?

И приставунчики сразу растворялись в неизвестном направлении. В воздухе таяли, как по волшебству.

Харальд, выслушав девушку, ничего не сказал, задумался, но очень скоро выяснилось, что очередной хитроумный Любавин план — это было самое малое из того, что ждало варяга в тот день. Любава суетилась по хозяйству, когда ее окликнула Ростила свет Нежатовна.

— Я принесла обратно портки и рубаху стиранные. Хочу говорить с Харальдом вашим.

Она была собрана, и ее серые глаза чуть потемнели, выдавая внутреннее напряжение. Харальд, все еще обдумывавший Любавины занятия греческим языком с сыном главного здешнего волхва, поздоровался с Нежатовной довольно рассеянно, но Ростила мгновенно заставила его сосредоточиться, когда они оказались в маленьком домике, отведенном на жительство Любаве.

— Я знаю, Харальд, что ты глава послухов князя Ярослава. Ты ищешь святилище Велеса. Я буду молчать, если ты выполнишь мои условия.

То есть, добрый день, мои коровки, я ваш зелененький бычок.

Любава села на лавку, не удержавшись на ногах. Чтобы так с Харальдом?!

Но Ростила и сама инстинктивно чувствовала, но кого она сеть пытается накинуть, не отводила пристального взгляда от лица варяга.

— Чем ты сможешь доказать свои слова? — со спокойным интересом спросил Харальд.

— Я слышала, как Любава посылала к тебе мальчика с поручением. Она сказала, что молодые должны успеть засветло. Я потом пошла к дороге и видела, как ты с тем, другим новгородцем шел по их следам. И вытащили вы меня из болота рядом с дорогой на святилище. И отец обсуждал с Домажиром, что князь Ярослав дорого бы дал, чтобы выведать дорогу в святилище.

Харальд внимательно слушал, ничем не показав, как важны для него сообщенные девицей сведения. Ростила из-за страшного напряжения забыла, что она хотела сказать дальше, и замолчала.

— Дальше. Говори, что собиралась. И не спеши. Спешить нам некуда.

— Я думаю, что ты у них главный. Ты богатый человек, а изображаешь из себя простого охранника.

— Почему ты решила, что я богатый?

— Я же дочка кожевенника. И ты думаешь, я не заметила, какие ты сапожки носишь? Да и еще в лес надеваешь, в болото… не говорю о плаще и ремне.