Книга Полдень, XXI век, 2011 № 11, страница 61 – Юлия Зонис, Ина Голдин, Виталий Забирко, и др.

— Виктор Андреевич! Идите сюда! Я вас с подругой познакомлю. Она очень интересуется концом света. Вам понравится.

Виктор Андреевич неохотно расшаркался и пригласил Тамару потанцевать. Танцевать с ним оказалось накладно. Быстро увлекшись ритмом, начальник подруги неожиданно разошелся и принялся излагать Тамаре видение собственной роли в неизбежном конце света. Оказалось, Виктор Андреевич наметил себе непростую, но великую миссию. Он был уверен, что конец света обязательно состоится, выживут в нем почему-то только молодежь и собственно он, зрелый банковский руководитель среднего звена. Главное, в чем молодые люди будут нуждаться, – это знания сокровищницы мировой культуры и истории. Это соображение так потрясло банковского функционера, что он взялся заучивать наизусть соответствующие учебники и наиболее выдающиеся источники. В настоящее время Виктор Андреевич добивал «Илиаду» и «Одиссею», а также трамбовал в памяти основные события Столетней войны. Само занятие вызывало уважение, но мотивация настораживала. Виктор Андреевич рассчитывал стать для постапокалипсического поколения кем-то вроде гуру, передающего выжившим оболтусам духовный свет погибшей цивилизации. «Чтобы не порвалась нить», «чтобы духовно не оскудели и начинали не с нуля», – он так это объяснил. Почему он себя считал более надежным носителем, чем книга или цифровые устройства, которые безапелляционно приговорил к пожару, Тамара так и не поняла. Виктор Андреевич как раз фантазировал, как на развалинах мира, сидя у костра, он в ночи будет читать суровым юношам и девам нового мира «Евгения Онегина» или «Песнь о нибелунгах», а они внимать да нахваливать. Тамара хотела пошутить, что уже сейчас, заранее готова познакомить Виктора Андреевича с группой таких юношей и дев, чтобы они присмотрелись друг к другу, но передумала. Незнакомое беспокойство вдруг охватило ее, словно горячие искры того костра долетели до подола брендового платья, грозя прожечь дырку. При первой возможности Тамара сбежала к другому концу стола, где веселился сотоварищи приятно нетрезвый супруг юбилярши. Виктор Андреевич, даже не заметив потери публики, еще долго бормотал себе что-то под нос и грозил висевшей на стене лампе в виде тыквы-головы с праздника кануна Дня всех святых.

Первые дни декабря 2012 года не обещали катаклизма. Истерия, трепавшая людям нервы весь год, к роковому месяцу вдруг стихла, словно вымоталась раньше срока. Признаться, люди в последние два-три года так привыкли к извержениям вулканов, заезжай, наводнениям и прочим природным неприятностям, что стали относиться к ним, как к неизбежному информационному шуму. Всю осень каждый день в СМИ выступали гидрометеорологи с радужными прогнозами на зиму. Во второй декаде месяца стало ясно, что они опять соврали. День на день не приходился – то безумная оттепель, то трескучий мороз. В остальном мире происходило нечто похожее. Природу качало, как маятник, – из крайности в крайность. Ученые вкрадчиво объяснили, что это и есть предсказанная мутным индейским народом аномалия. Покачает – перестанет.

День предсказанной катастрофы выдался на редкость благостным – светило солнце, было тихо-тихо, небеса сделались глубокими и светлыми, словно кто-то открыл чистым душам прямую дорогу в рай. Московский морозец схватывал щеки так ласково, так игриво, так свободно дышалось, что с улицы уходить не хотелось. Все тайно поглядывали друг на друга и ждали, а роковой день прошел без приключений.