Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 40 – Татьяна Иванова

И чего это Розмари меня так расспрашивает? – удивлялась Скарлетт – и я тоже хороша, сама не заметила, как все им и выложила, а зачем спрашивается?

— Ах, Скарлетт, ты смелая женщина, – восхищенно воскликнула Розмари, – и сильная, раз сумела такое поднять! Я просто преклоняюсь перед тобой. Ты знаешь, я задумала сейчас восстановить работу на наших рисовых плантациях и берусь то за одно, то за другое, а начинать надо, конечно же, с самого главного. Но в чем заключается это главное, я не знаю. У меня есть только желание, а вот способностями Бог обделил. Мама говорит, что я напрасно трачу время, и у меня все равно ничего не получится. Ах, если бы я была такая как ты!

Такой похвалы Скарлетт никак не ожидала. Розмари застала ее врасплох, смутив своим восхищением. Она хотела сказать сестре Ретта, что та неправа насчет способностей, главное – желание. Но не успела. В этот момент вошла Санта и сообщила, что прибыл мистер Генри Батлер младший со своей семьей. Миссис Элеонора поспешила встретить их и уже через несколько минут представила Скарлетт.

Во время знакомства Скарлетт показалось, что брат Ретта и его жена были очень сдержанны, она бы даже сказала вежливо – холодны с ней. И тут она вспомнила, что Ретт как-то, в порыве откровенности, после смерти своего отца, говорил, что брат игнорирует его, поддерживая сторону старого джентльмена.

— Так значит, они намерены игнорировать и меня?!

От возмущения Скарлетт отвернулась от стоящей перед ней Фанни Батлер и встретилась взглядом с миссис Элеонорой. Лицо ее свекрови приняло страдальческое выражение, она все поняла и безмолвно извинилась перед Скарлетт за своего сына.

— Ну что ж, в семье не без уродов – подумала Скарлетт, польщенная тем, что миссис Элеонора негласно ее поддержала.

Генри Батлер был высокого роста и такого же телосложения как Ретт. Волосы у него были светлее, чем у Ретта, а глаза такие же большие и черные. Он носил бакенбарды и усы и мог быть довольно привлекательным мужчиной, если бы не его надменность.

На нем был поношенный костюм коричневого цвета, но тщательно отглаженный, белая рубашка. Туфли Генри тоже были изрядно истоптаны и не модны, из чего Скарлетт заключила, что этот джентльмен или скуп, или беден, или попросту не ставит ни в грош свой туалет.

Его жена Фанни Батлер, светловолосая женщина лет тридцати пяти, одета была очень скромно. Скарлетт даже не запомнила какое на ней было платье, что-то старомодное темно-сиреневого оттенка обволакивало ее полную фигуру. Светло-русые волосы Фанни были уложены в замысловатую прическу со свисающими локонами, которые ниспадали ей на шею. Серые глаза были приятно округлыми, а на правой щеке, ближе к виску, родинка. В целом, несмотря на свою полноту, жена Генри была очень приятной. А вот сына их, Эдгара, Скарлетт назвала бы красивым. В свои тринадцать лет он уже был стройным, высоким мальчиком, со светло-русыми волосами, большими карими глазами, прямым носом и немного полноватыми губами. Элеонора Батлер могла бы по праву гордиться внешностью своего единственного внука.

Во время обеда беседу в основном вела миссис Элеонора. Она сама рассказывала Скарлетт о семье своего младшего сына, время от времени задавая ему вопросы. Генри угрюмо отвечал, что-то добавляя или уточняя.