Книга Лотос Серебристый, страница 65 – Александра Хартманн

— Я помогу вам с бумагами, — говорит Эдвард деловито, небрежно облокотясь плечом о беседку в отцовском саду, — бюрократия и волокита банков Индокитая может вывести из себя даже ангела.

— Да, ваша подпись понадобится под бумагами, подтверждающими мое замужество, — говорю, как мне кажется спокойно, но пальцы нервно теребят кружевную оборку на лифе платья.

— В таком случае, в день, когда придет извещение о выдачи вам суммы в размере трехсот тысяч пиастров, сообщите мне, я сразу направлю письмо в администрацию о начале бракоразводного процесса, — он чеканит слова буднично, словно мы на заседании акционеров.

Держу спину прямо, плечи опущены. О, Будда, научи меня хладнокровию, научи, сдерживать эти проклятые слезы. Я не хочу, чтобы этот мужчина знал, как мне сейчас больно.

Но серые глаза Эдварда слишком пристально рассматривают мое пылающее лицо, и потому спешу опустить голову.

— Да, полагаю, это будет самым разумным решением, — отвечаю, подражая его тону.

Нависла пауза, нарушаемая громким криком и хлопаньем крыльев зеленых попугаев в кустах гардении, усыпанной белоснежными цветами.

Что-то незримое дрожит между мной и Эдвардом, вызывая волну жара по телу.

Он отошел от беседки и встал совсем рядом. Легкие сразу наполнились ароматом табака и дорогого одеколона.

— В причине развода я укажу непреодолимые разногласия, — голос Эдварда тонул в шуме внутри моей головы, — но вы можете пустить слух, что я вам попросту надоел, и оказался самым невыносимым и скучным англичанишкой, которого только носит земля.

— Вы считаете меня настолько легкомысленной, месье Фейн? — отвечаю, при этом продолжая рассматривать носы своих туфель.

Чувствую его взгляд, грудь от волнения быстро поднимается и опускается, почему-то вдруг начинает казаться, что здесь невыносимо душно.

Эдвард подносит руку и двумя пальцами поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Что с вами, Киара? — произносит он вдруг хрипло.

Выражение этих серых глаз. Я не могу его разгадать. В них горит сейчас голод. А еще ненависть. Но к кому? Ко мне или к самому себе?

Подходит еще ближе, и мое сердце болезненно екает в груди. Скользит пальцами от подбородка к щеке, к губам.

— Я клянусь тебе, Киара, — шепчет, — я сделаю все возможное, чтобы ты не пострадала.

— О чем вы? — недоумеваю.

Его слова кажутся странными, особенно тон, которым они произнесены.

Судорожно втягивает воздух, подносит мою руку к губам и тут же жарко целует. И я схожу с ума от его прикосновений, от его аромата, лишившего меня воли.

Прижимает меня крепче к себе и торопливо отступает поглубже в тень беседки. Я перестаю дышать, вся замерла в его руках.

— Эдвард, что ты делаешь? — шепчу сдавленно не в силах сопротивляться.

Густая листва закрывала нас от посторонних глаз, сладкий аромат жасмина дурманил и без того горячую голову.

Эдвард глянул на мои губы. Горячо. Дико.

— Скажи еще раз, — вдруг произносит настойчиво.

Я удивилась, не понимая, что он имеет в виду.

— Что?

— Мое имя. Произнеси его.

— Эдвард.

И сразу прижимается губами к моему виску.

— Еще… — выдыхает жарко.

— Эдвард…

Берет мои руки и кладет себе на шею, притягивая и заставляя обнять его.

— Еще… — испепеляет взглядом.

— Эдвард, — произношу ему уже в губы.

Резко приподнимает меня, и я упираюсь спиной в шершавую стену беседки, с губ срывается вздох. И мгновенно Эдвард целует меня. Чувственная, дурманящая истома выбивает из головы остатки мыслей. Судорожно хватаюсь за его сильные плечи, чтобы не упасть на ослабевших ногах. Его губы соскользнули на шею и дальше в ворот платья, скрывавший нежную молочную кожу. Ревниво дернув, верхние пуговицы, тут же прижался губами к ямочке ключицы. Я выгибаюсь, зарываясь пальцами в каштановые волосы. С трудом оторвавшись от шеи, вернулся к губам, и на краткий миг я увидела его глаза. Они казались абсолютно черными и безумными. Эдвард Фейн потерял голову, потерял контроль. Вновь склоняется к губам, я тянусь ему навстречу, закрывая глаза и замирая. Но дальше ничего не происходит.