Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Маменька, Александрин всегда винила в своих бедах кого угодно, только не себя! – вторила ему Аннет. Её чёрные глаза метали яростные искры. – Кто и когда, скажите мне, давал ей понять, что она неугодна в нашей семье?! Вы носились с ней больше, чем со всеми нами, вместе взятыми! Вы не спали ночей, когда она была больна! Вы требовали и от нас жалеть её – несчастную сироту! Я выучилась наконец спокойно переносить её бесконечные истерики! А в ответ?!. — Возможно, это и к лучшему – то, что она сбежала с этим аферистом! – обиженно заявил Николай. – Подумайте только – все кругом виноваты, все её не любили, не понимали! А сама-то она хоть кого-нибудь любила, кроме своей трепетной особы? Лицемерная кривляка! — Браво, Колька! – поддержал его старший брат. – Наконец-то слышу от тебя здравое суждение! Маменька, эта мерзавка не стоит ни единой вашей слезы, не плачьте! — Серж, Аннет, замолчите, вы глупы, – устало сказала Вера, бросая письмо Александрин на стол. Ей удалось наконец взять себя в руки, и глаза, которые она подняла на детей, были уже сухими. – Сейчас я возьму Домну и поеду на Воздвиженку – ведь там, кажется, живёт Казарин? Постараюсь найти его… Или узнать хоть что-то… — Я поеду с вами, маменька! – сразу же вызвался Сергей. Вера остановила его нетерпеливым жестом: — Серёжа, для чего вы мне там? Останьтесь лучше с братом и сестрой, мало ли что может произойти? Вдруг Александрин одумается, вернётся? Должен же оставаться дома кто-то взрослый… — …чтобы придушить эту поганку, если она осмелится ступить на порог, – согласился Сергей, и у Веры уже не нашлось сил, чтобы одёрнуть его. Безнадёжно махнув рукой, она пошла к дверям. С порога обернувшись, попросила: — Аннет, прошу вас ещё раз пересмотреть вещи Александрин. Особенно бумаги, если таковые найдутся. Теперь уж не до нравственности… Возможно, у неё остались записки от этого господина, это может пролить свет… Впрочем, какая теперь разница… — Не беспокойтесь, маменька, я всё сделаю, – Аннет метнулась обратно в комнату кузины. Братья устремились за ней. Связка бумаг нашлась в дальнем углу секретера, перевязанная линялой розовой лентой. Аннет, распотрошив её и строго велев братьям отойти подальше («Это личная переписка, незачем смотреть на неё нам всем!»), быстро проглядела бумаги. Это были несколько писем от институтских подруг, переписанные от руки ноты модных романсов, узоры для вышивок, альбом с поблёкшими виньетками на обложке, исписанный стихами и пожеланиями, и потрёпанный сонник мадам Матиссо без начала и конца. Аннет отложила это всё в сторону и взяла в руки распечатанный конверт, лежавший в самом низу. Поднесла его к свече – и тут же удивлённо воскликнула: — Ой… Это же мне! Сергей и Николай непонимающе переглянулись. Аннет смотрела на них растерянными глазами. — Посмотрите… адрес-то! Смоленская губерния, Гжатский уезд, Бобовины, Тоневицкой Анне Станиславовне! Почему это письмо у Александрин? И распечатано! И почерк незнакомый… — А вот мне он весьма знаком, – медленно сказал Сергей, поднимаясь и глядя на пожелтевший конверт такими глазами, что Аннет испугалась. — Серёжа, что с тобой? Отчего ты так смотришь? Чьё, по-твоему, это письмо? — Это Варина рука, – всё тем же странным, отстранённым голосом выговорил он. – Поверь, я знаю. Я мильон раз перечитывал и пересматривал её письма ко мне. Сестрёнка, доставай скорей! |