Онлайн книга «Горюч камень Алатырь»
|
— На ночь глядя – у вас дела? – в упор спросил Лазарев. — Что поделать, должность такова! Обязательства! Да я скоро уж и вернусь… в штос ещё сыграем с вами, господа! – Тимаев боком протиснулся мимо Лазарева, избегая его пристального взгляда. – Честь имею кланяться, развлекайтесь, барышни счастливы будут! Агаша, закрой за мною дверь… — Удивительная скотина! – проворчал Лазарев. – Дела у него, помилуйте! Весь завод знает, куда он по сугробам среди ночи несётся… Вон, смотри-смотри, Мишка! Поскакал, ж-жеребец… — Вася, помолчи, – тихо сказал Иверзнев, поправляя перед тусклым зеркалом волосы. – Он не трогает вас с Малашей – и слава богу! — Попробовал бы! – ощетинился Лазарев. – Малаша – вольная, и я – не каторжанин! — Может, вам с ней лучше уехать? – озабоченно подумал вслух Иверзнев. – Право слово, чем далее от этого господина – тем лучше! — Весной у Малаши кончается срок поселения, – задумчиво сказал инженер. – И она должна родить. Тогда – возможно… если, разумеется, моя благоверная за нами не потянется. Брр-р… — Панове, нас ждут! – вполголоса окликнул их Стрежинский. Глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду – и первым шагнул в освещённую комнату, откуда сразу же донёсся восхищённый писк собравшихся барышень. Вечер прошёл как обычно: шумно, весело, немного бестолково. За разбитыми клавикордами сменяли друг друга Наташа Тимаева и Надин Стевецкая. Надин почти не умела играть, но даже её аккомпанемента хватало на то, чтобы по щербатым половицам кружились одновременно пять пар: именно столько оказалось кавалеров. Иверзнев то и дело предлагал свои услуги, чтобы сменить девушек за инструментом, но его останавливали дружным, возмущённым хором: — Помилуйте, Михаил Николаевич, ведь вы нас кавалера лишаете! Нас ведь – восемь, а вас – всего пятеро! Получается, опять две девицы – шерочка с машерочкой, а одна – и вовсе стой столбом?! Ну уж нет, пусть играет Натали! У неё отменно получается! Наташа, не споря, снова и снова барабанила по клавишам, и в конце концов даже Надин почувствовала себя неловко. — Натали, право слово, идите тоже потанцуйте! Это ведь нехорошо даже – хозяйка целый вечер за инструментом! — Честно говоря, я и впрямь утомилась, – без улыбки сказала Наташа. – Вы не похозяйничаете вместо меня за самоваром, ma сherie? Я покину вас всего на несколько минут… Отчего-то страшно кружится голова. Посижу немного – и сразу же назад! — Ах, Натали, разумеется! – почти искренне взволновалась Надин. – Подите прилягте, вы бледная вся! Мы с маменькой прекрасно справимся! — Спасибо, Надин, вы ангел! Я совсем скоро вернусь! – Наташа поднялась из-за клавикордов и вышла из гостиной. Через несколько минут Надин, наполняя дымящимся чаем фарфоровые чашки, украдкой осмотрела стол – и улыбнулась краем губ: среди гостей не видно было доктора Иверзнева. — Ну, что я вам говорила, моя милая? – пожав плечами, шепнула она Ирочке Конотоплевой. – Убежала Наташа – и сразу же вслед за ней Иверзнев пропал! Я уверена, что там сейчас начнётся сцена! Бедному Михаилу Николаевичу надоело выглядеть дураком и без конца ревновать! А ведь Наташиного отца нету в доме… Это, в конце концов, становится неприличным! Ирочка порозовела, пожала плечами, покосилась на другой конец стола, где её внушительная родительница хихикала, как институтка, внимая негромкой болтовне Стрежинского. Тот нёс какую-то чепуху о графе Тадеуше Радзивилле, приходившемся ему троюродным дядей, и исчезновения Наташи, казалось, даже не заметил. |