Книга Жёны Шанго, страница 90 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

Вылетев на крыльцо, она тут же оказалась в объятиях Огуна.

— Малышка, вернись в дом, – ровно посоветовал он. И, взглянув через его плечо, Эва сразу же увидела Эшу. Тот сидел на верху старой лестницы, прислоненной к стене дома, и держался за её перекладину так, словно боялся свалиться. А внизу, друг против друга, ощетинившись, как два уличных кобеля, стояли Шанго и Ошосси. В руке Ошосси тускло блестело лезвие.

— Огун, – упавшим голосом спросила Эва. – Что случилось?

Старший брат молчал. И, скосив глаза, Эва увидела Йанса. Мулатка стояла у ворот, сцепив руки на пояснице. По её кофейному лицу бежали капли дождя. Полуприкрытые глаза смотрели в сторону почти равнодушно.

Шанго заметил лезвие. Усмехнулся. Медленно вытянул из-за ремня свой «глок» и бросил его на землю. Вытащил из карманов складной нож, бритву, кастет. Отправил их вслед за пистолетом. И – внезапным страшным и стремительным ударом сбил брата на землю. Нож Ошосси отлетел в сторону, ударился о стену дома и утонул в луже.

Как во сне, Эва подумала, что ей самой от такого удара моментально пришёл бы конец. Но Ошосси вскочил сразу же. Перекатился, отбил следующий удар и, не дав Шанго прикрыться, обрушил на него ураган компасу^[74].

— Молодец, – чуть слышно сказала Йанса. Огун не глядя кивнул.

Шанго и Ошосси дрались без единого слова. Перед оцепеневшей от ужаса Эвой мелькали то грязные дреды, то мокрая красная футболка, то такая же мокрая зелёная майка, то оскаленные зубы, то пряжка ремня… Это была уличная капоэйра – без правил, без пощады, без игры. Невозможно было ни встрять между бойцами, ни остановить их. А потом Шанго, подняв фонтан грязных брызг, взлетел в воздух, сокрушительной армадой сбил Ошосси с ног и, усевшись на него верхом, принялся наносить удар за ударом, рыча при этом на весь двор:

— Я! Тебе! Отдал! Мою! Йанса! А ты!..

Осознав, наконец, что у неё на глазах происходит братоубийство, Эва набрала в себя побольше воздуху и завопила так, что вздрогнул даже Огун. Шанго замер. Нехотя опустил кулак. Повернул голову.

— Всё, – послышался спокойный голос Йанса. Подойдя к Шанго, она тронула его за плечо. – Хватит, ты его убьёшь. Разве вопрос того стоит?

— А, кстати, в чём дело, Шанго? – невозмутимо спросил Огун. Шанго вместо ответа покосился на Йанса. Наклонившись к Ошосси, сквозь зубы спросил:

— Сказать ей, брат? Сказать им всем? А?!.

— Не надо, я знаю, – устало поморщилась Йанса. – Оставь его в покое.

— Ну, как прикажешь, девочка моя, – без улыбки сказал Шанго. Размахнувшись, отвесил Ошосси последнюю затрещину. Поднялся на ноги, вытер свой огромный кулак о стену, оставив на ней кровавую полосу, и сплюнул. Плевок шлёпнулся на землю в сантиметре от лица Ошосси. Тот не пошевелился. Шанго молча собрал с земли свой арсенал, не глядя рассовал его по карманам и, не оборачиваясь, ушёл в дом.

— Хоть бы отмылся, бандит… – пробормотала ему вслед Йанса. Ответом ей был яростный хлопок входной двери. Некоторое время мулатка стояла не двигаясь. Затем, ни на кого не глядя, быстро, почти бегом пошла к своей машине. Через мгновение «тойота», взвизгнув покрышками, рванула прочь.

Ошосси тем временем, поднявшись на четвереньки, силился встать. Огун подошёл к брату, протянул руку. Тот шарахнулся в сторону.

— Ты что, сдурел? – ровным голосом спросил Огун. – Вставай, не пугай сестру. Идём в дом. Потолкуем.