Онлайн книга «Жёны Шанго»
|
Некоторое время Эшу сидел неподвижно, глядя на то, как «дворники» гоняют по стеклу «тойоты» потоки воды. А затем, небрежно вытащив телефон, начал не спеша набирать эсэмэску. Молчание в машине становилась всё более гнетущим. Шанго и Ошосси старательно смотрели в разные стороны, Йанса не сводила глаз с мокрой дороги, и на Эшу никто не обращал внимания. Когда «тойота» сворачивала на автостраду, вдруг чёткой барабанной дробью рассыпался телефон Йанса. Мулатка поднесла его к уху. И с минуту слушала – ничего не говоря, не меняясь в лице и не замечая, с каким напряжением следят за ней три пары мужских глаз. Затем, так и не сказав ни слова, Йанса выключила телефон, бросила его в бардачок и прибавила газу. Эва получила сообщение от Эшу как раз в тот момент, когда заканчивала оттирать от крови пол в спальне Жанаины. «Ради матери, поезжай сейчас с Огуном!!!!!!» – гласила СМС. Эва ахнула, отбросила тряпку и, сжимая телефон в мокрой ладони, через три ступеньки помчалась вниз по лестнице. Она едва успела: джип Огуна уже рокотал, готовясь тронуться с места. Эва, подбежав, прыгнула на переднее сиденье. — В чём дело, малышка? – удивлённо спросил Огун. – Что-то случилось? — Да… Нет… Можно… Можно, я поеду с тобой? — Куда? – внимательно глядя на неё, спросил старший брат. — Туда, куда ты едешь… Можно? Пожалуйста! Я не буду тебе мешать! Некоторое время Огун молчал, глядя на бегущие по стеклу машины капли. — Но тебе нечего там делать, Эвинья, – наконец, сказал он. – Это мужские дела. Я еду на бабушкину ферму. Туда Шанго отвезёт Ошосси: какое-то время ему нужно будет там пересидеть. И Эшу тоже лучше пока по городу не болтаться. Вот и всё. Ничего интересного. Зачем тебе зря мотаться туда-сюда? Лучше отдохни здесь: у тебя всё-таки каникулы. Могу подбросить тебя к Марэ и Обалу… — Нет, я поеду с тобой, – упрямо сказала Эва. Огун пожал плечами. Подумал с минуту, взглянул на часы – и нехотя кивнул: — Тогда пять минут на сборы. На старую ферму они умудрились приехать первыми: красной «тойоты» ещё не было, дом стоял закрытым. Эва забрала у брата ключи, сама отперла старую, обитую жёлтой фанерой дверь, ведущую с террасы в дом. И – побежала по тёмным комнатам, одни за другими поднимая скрипучие жалюзи и радостно отмечая, что здесь всё по-прежнему на своих местах. Старая кровать размером с вертолётную площадку… Зелёное индейское покрывало, москитная сетка на двери, полка с книгами… Ящик со старыми игрушками, фотографии в рамках из ракушек, кофейник с отбитым носиком, статуэтки «святых»… Дом казался жилым и тёплым: на мебели не было пыли, в горшках росли цветы, в спальне тикали заведённые часы. Эва знала, что это забота друга бабушки, дона Осаина, и сердце её наполнилось горячей благодарностью. Она долго стояла перед большой статуэткой Йеманжи в голубом платье, с вуалью из мелкого жемчуга на лице. Сколько Эва помнила себя, Йеманжа жила тут, на бабушкином ночном столике, а перед ней на синем блюдце всегда лежало печенье и стоял стакан чистой воды. Точно так же было и сейчас: печенье даже не успело зачерстветь. Эва провела пальцами по платью Матери Всех Вод: — Одойя, Звезда Моря… Не оставь своих детей! Не оставь моих братьев… Смуглое, красивое лицо ориша улыбалось, как живое. Казалось, Йеманжа вот-вот ответит Эве… но вместо этого со двора послышался плеск воды и мокрый визг шин. Взглянув в окно, Эва увидела красную крышу «тойоты» Йанса – и кинулась из комнаты. |