Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Оба, прости, – выпалила она, ворвавшись на кухню, где сестра грустно мыла посуду. – Я… нечаянно опрокинула чашку. У тебя ещё осталось?.. Оба обернулась. Увидела Эву, и заплаканные глаза её расширились. Губы стали серыми. Из груди вырвался невнятный клёкот, как у рассерженной совы. Оба молча схватила со стола медный кофейник и кинулась вон из кухни. Вконец перепугавшись, Эва побежала за ней. Оба ворвалась в комнату как ураган. Кофейник пушечным ядром полетел в голову Шанго. Раздался гулкий звук ударившего колокола, кофе хлестнул на стену и матрас. Оба, кинувшись на Шанго, могучим рывком сбросила его с кровати на пол: — Мою сестру?! Мою сестру, сукин ты сын?! СВОЮ сестру?! Да что же ты за отродье! Что же ты за выродок! Что ты за мерзавец!!! Вот тебе! Вот ещё! Получай, извращенец, сволочь, проклятый бандит! – гремела она. «Сейчас он её убьёт!» – в панике подумала Эва. Схватив первое попавшееся под руку, – бабушкин веник, – она кинулась на помощь сестре. — Не мешай, Эвинья! – завопила та. И Эва поняла, что Оба действительно не нуждается в подмоге. Оседлав опрокинувшегося на спину Шанго, она ожесточённо наносила ему по физиономии удар за ударом. К огромному изумлению Эвы, Шанго не отвечал. А по галерее уже застучали шаги, зашлёпали босые ноги. В комнату с грохотом ворвались Эшу и Ошосси. Последний на ходу натягивал штаны. Эшу даже не стал затруднять себя этим: его трусы держались на честном слове и мало что скрывали. — Эвинья, что ты здесь делаешь, ты с ума сошла?! Ты заблудилась, что ли, в собственном доме?! Шанго… Это кто его там молотит? Наша Оба? Хм-м… – Эшу прислонился к дверному косяку, небрежно подтянул трусы, и его физиономия приняла глубокомысленное выражение, – Почему я не удивлён? Почему я даже не хочу спросить – за что? — Заткнись! – рявкнул Шанго, приподнимаясь на локте и осторожно стряхивая с себя Оба. – Пошли вон, ублюдки! Ну, хватит, Обинья… ну, всё… Ты рехнулась! Я ничего такого… Эвинья, детка, я же пошутил! Вот тупые бабы… Оба поднялась, тяжело дыша. Резко отбросила с лица волосы. Одёрнула высоко задравшееся на бёдрах платье. Подняла свой кофейник, который срикошетил от головы Шанго в дальний угол комнаты, заглянула внутрь и хрипло объявила: — Ничего не осталось! Значит, обойдёшься! – и вышла из комнаты. Эва поспешно выбежала за ней. На пороге Оба обернулась и, отчеканивая каждое слово, приказала: — Огуну – ни слова! Ни слова! Ошосси и Эшу кивнули молча и дружно, как солдаты. Кивнул и Шанго. На кухне Оба долго переводила дух, опершись обеими руками о край посудной раковины. Эва тщетно пыталась налить себе воды. Руки дрожали, вода лилась через край стеклянного кувшина на потерявшее всякий вид платье. «Ну вот… не хватало только зареветь!» — Как же… он… мне… надоел… – пробормотала Оба, забирая из рук сестры кувшин. – Дай, я сама… Ты не думай. Шанго в самом деле шутил. Он бы никогда… — Шутил?! – вскричала, потеряв самообладание, Эва. – Оба, да ты просто… просто… Он чуть не изнасиловал собственную мать! Оба не ответила. Выпив кувшин до дна, она поставила его на стол, вытерла мокрое от воды и слёз лицо краем полотенца. Выглянула во двор. Не оборачиваясь, сказала: — Эва, малышка… Это всё только оттого, что ему сейчас очень страшно. — Страшно? – не поверила своим ушам Эва. – Шанго боится битвы?! |