Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Мама?.. – потрясённо позвала Эва. Нана Буруку остановилась. Медленно обернулась. И Эву отбросило к стене ледяной волной ужаса. Безусловно, в лилово-белых ритуальных одеждах была её мать. Это была её высокая, по-девичьи стройная фигура. И резкий жест, с которым она сорвала с лица вуаль, был знаком Эве. Чёрные выпрямленные волосы упали на лицо доны Каррейра. Она недовольным движением отвела их. Эва увидела мёртвое лицо. Белые, пустые глаза. Огромный акулий рот. И длинные, гнилые зубы, выпиравшие из этого рта. Эва хотела закричать. Но из горла вырвалось только жалкое, придушенное сипение. Мать двинулась было прямо к ней своим обычным, деловитым шагом – но внезапно остановилась. По-змеиному повела головой налево, направо, словно потеряв дочь. Слепо заводила руками. И Эва вдруг поняла, на кого мать теперь похожа. На рыбу-барракуду, живущую в вечной подводной темноте. Теряя сознание, девушка привалилась к стене… и что-то вдруг потянуло её за шею – резко, требовательно. Амулет, расшитый золотым бисером, который накануне дала ей Ошун, бился и шевелился на груди. Эва так и не смогла понять – сама ли она высвободила его из выреза платья, или амулет выбрался сам. Перепуганная Эва сжала его в ладонях, но амулет настойчиво потянул её за собой – туда, где дёргалось, мерзко шипя и поводя руками, чудовище, ещё недавно бывшее её матерью. — Чего ты хочешь? – онемевшими губами спросила Эва. Шнурок тянул всё сильнее, резал шею, Эве было уже по-настоящему больно. Но зато она поняла, что должна делать. И, одним движением смахнув на пол мерцающие бузиос, пронзительно закричала: — Эшу! Ларойе, Эшу Элегба! С грохотом растворилось окно. Сложились пополам сломанные жалюзи, зазвенело, посыпавшись на пол разбитое стекло. На подоконнике выросла высокая фигура. Кто-то чёрный, мокрый от дождя спрыгнул в комнату – и Эва узнала и эту бейсболку, и красную майку, и обезьянье лицо. — Беги! – прорычал он. – Вон отсюда! Свет свечей дрожал, отражаясь в каплях дождя на чёрной коже парня. Взмах могучей руки – и мать кубарем отлетела в комнату. Но она тут же вскочила, путаясь в одеждах, и кинулась на него – оскаленная, страшная. С яростным хрипом вцепилась парню в горло – и они покатились по полу. В комнате гремела, ломаясь, мебель, сиплое рычание чередовалось с яростным, злобным визгом. Чёрные тени метались по стенам. Падали свечи, и Эва успела подумать, что того гляди начнётся пожар. Но амулет на её шее всё вертелся, тянул шнурок – и не успокоился, пока Эва, повинуясь ему, не передавила ногами одну за другой все бузиос, докатившиеся до неё. Они шипели, как живые, под подошвами её босоножек. — Всё, малышка? – услышала она насмешливый голос. – Хорошая работа! Эва вскочила на ноги. Шею её больше ничего не терзало: амулет успокоился и висел на её груди невиннейшим бисерным мешочком, источая слабый запах цветов. Горки коричневой пыли – уничтоженные бузиос – тут и там лежали между упавшими свечами, раздавленными фруктами, опрокинутой мебелью и битым стеклом. Матери нигде не было видно. Несколько осколков стекла торчали в оконной раме, как зубы хищника, и Эва видела повисшие на них белые и лиловые лоскуты. — Она вернётся, – деловито предупредил парень. – И я с ней не справлюсь. Бежим! Он схватил Эву за локоть, дёрнул – и сам же остановился: |