Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 4 – Шерил Сойер

В густых, едких клубах дыма от артиллерийских залпов корвет, словно вор, подкрадывался к носу купеческого корабля. Спустив паруса, он прошел последние сто ярдов и чуть не коснулся его деревянного корпуса. В нос «Русалки» с двух сторон вцепились кошки. Пристроившись к торговому кораблю под удобным углом, корвет обезопасил себя от большой пушки и действительно легко отделался, поскольку лишь один снаряд прошил его левый борт.

Флибустьеры устремились к шкафуту мимо юнги и хозяина, спустившегося с юта, чтобы вести их вперед. Фуршон, колеблясь, пожал плечами. На вид юнге было не больше пятнадцати, но раз он завел их так далеко, ему следовало бы взять на себя ответственность и за дальнейшие события. Фуршон бросился к коротким горизонтальным веревкам, и оба они начали подниматься по веревочным трапам, а затем по снастям своего корабля перебрались на снасти «Русалки», не обращая внимания на беспорядочный огонь противника. Стрельба снизу очистила борт от англичан. Пока те отступали, все флибустьеры ринулись к баку «Русалки», расправляясь с пушкарями то сверкающими тесаками, то выстрелами из пистолетов прямо им в головы.

В разгаре рукопашной юнга остался один и наконец сообразил, что безоружен. Выхватив из железного зажима под поручнем снаряд, юнга держал его в вытянутой руке и внимательно оглядывался. Ближе к корме от бака на нижней палубе зиял люк. Лезель, старшина-рулевой, подхватил фитильный пальник, который выронил английский пушкарь, и вставил его в снаряд. Заметив, что юнга не шевельнулся, Лезель выхватил у него снаряд и швырнул в люк.

Внизу, в зарядном погребе, раздался страшный грохот, и из люка вырвались языки пламени. Матросы с воплями выскакивали на палубу, смешиваясь с теми, кто покидал зарядный погреб, но продолжали вести непрерывный огонь со шкафута. При виде этих живых факелов, полыхавших с головы до пят, молодой вожак французов потерял самообладание. Стоя перед засевшими внизу меткими стрелками, он устрашающе взирал на них.

— Прикончить их всех! — заорал он своим людям.

Бросившись к ближайшей пушке, юноша потянул за снасти, и к нему подбежали другие: понадобилось шесть человек, чтобы вернуть пушку на баковую надстройку и развернуть дуло в сторону главной палубы. Двое дюжих старшин-артиллеристов схватили топоры и под прикрывающим огнем прорубили отверстие в фальшборте, чтобы опустить дуло пониже и нацелить его через шкафут на корму.

Пушку зарядили картечью. Посыпался смертельный град, снося все на своем пути, затем он ударил по противоположным судовым надстройкам, срезал рулевого и двух метких стрелков на юте. Флибустьеры с криком кинулись на главную палубу, усеянную убитыми и искалеченными, которых они прикончили выстрелами из пистолетов. Группа во главе с боцманом, стреляя направо и налево, прокладывала себе путь к зарядному погребу.

Молодым вожаком овладела ярость. Он прижал кулаки к голове и задрожал всем телом, его глаза устремились на одинокую фигуру, продолжавшую стрелять с полуюта. Их взгляды встретились, и мужчина наверху, отбросив свой пистолет, вытащил белый носовой платок.

Фуршон, заметив это, заорал:

— Сдавайтесь!

Англичане, с горечью посмотрев на своего старшего по званию офицера, прекратили сопротивление и столпились около главной мачты.