Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 9 – Шерил Сойер

— Позднее, туда, где деревья.

— Но здесь мимоза.

— Не там, куда я пойду.

Звук волн слышался здесь громче, потому что отражался от отвесной скалы позади них. Волны с серебряными бликами на гребешках накатывали одна на другую, затем разбивались и отходили от берега, оставляя множество ракушек, которые мерцали на черном песке. Луна зашла за высокие облака, и густая тьма накрыла бухту. Поверхность воды фосфоресцировала, создавая иллюзию длинной дорожки. Вот так охотники за черепахами преследуют свою добычу ночью, вытягивая шею с канонерки, не зажигая свет и ожидая, когда большие животные придут подышать таящим опасность воздухом. Айша вздрогнула, и Жозеф обнял ее. Его теплое прикосновение согрело ее спину, и Айша прижалась к нему.

— Ты должна спросить, — сказал Жозеф.

Она почувствовала себя в западне.

— Я все сказала. Что еще? Мать привезла меня на плантацию после того, как приняла роды в Форт-Рояле.

Он кивнул:

— Мулатка умерла. Она была почти белой. И свободной.

— Возможно. Это не имеет значения.

— Айша, та женщина не была рабыней.

— Но я-то рабыня. — В ее низком голосе звучал гнев.

— Она была свободной, как и твой отец, потому что твой отец был белым. Кто он был, Айша?

— Меня это не интересует. — Ее глаза вспыхнули, и Жозеф отвел свою руку.

— Посмотри, — сказал он.

Тут Айша заметила, что подол ее платья поднялся над коленями, и ладонь Жозефа прижалась к ее голому телу. Даже в полутьме был виден резкий контраст между цветом их кожи. Там, где солнце никогда не касалось ее кожи, она была почти такой же белой, как у дочерей хозяина. Большая рука Жозефа грациозным движением спустилась к бедру Айши. Казалось, он передает ей какое-то деликатное сообщение.

Она положила свою руку поверх его ладони:

— Я ничем не отличаюсь от тебя.

— Посмотри в зеркало, когда пойдешь к мадемуазель Антуанетте в следующий раз.

— У меня такие же черные волосы, как твои.

— Но более гладкие. — Взгляд Жозефа скользнул по ней. — Нос у тебя узкий.

Другой рукой он слегка сжал ноздри Айши, и она слегка тряхнула головой, чтобы освободиться. Жозеф засмеялся и обнял ее.

— Твоя шея длинная, как у Лори, и тонкая, а плечи — сильные, как перекладина, к которой привязывают крупный рогатый скот.

Его руки продолжали дразнить Айшу, но она не улыбнулась ему.

— Спина у тебя прямая, как сахарный тростник в поле, глаза черные, как ночь, но, — его рот приблизился к ней, — что можно сказать об этих губах?

Он поцеловал ее прежде, чем она успела ответить. Его голос дразнил ее, но поцелуй был серьезным и нежным. Теплые, сильные, настойчивые губы Жозефа приникли к ней. Руки, лежавшие на плечах Айши, притянули ее, и она ответила на поцелуй Жозефа.

Вздохнув, она спросила.

— А что такого с моими губами?

— Ничего, но здесь, — он приложил свой указательный палец к уголкам ее рта, — они выглядят иначе, чем у наших людей.

— Не говори мне этого.

— Пришло время сказать.

— Нет! — Айша вскочила и побежала к волнам. Вся жизнь этой девушки была двусмысленной, и это сказалось на ней. О светлой коже Айши не говорили, о ее матери даже не упоминали, но ее воспитание во многом отличалось от того, которое получали девушки с плантации, выросшие рядом с ней. Никто не напоминал об этом Айше. Люди принимали ее такой, какая она есть, только Жозеф сейчас не мог ее принять. Он мечтал, чтобы Айша стала его женщиной, но, прежде чем сблизиться с ней, хотел знать все. Жозеф проявлял терпение. Айша поняла: он долго ждал исполнения своего желания, тем не менее он оставался непреклонным.