Книга Джо и Лори, страница 66 – Мелисса де ла Круз, Маргарет Штольц

Джо планировала продолжить писать в поезде, но сейчас, смотря в измазанное сажей окно, чувствовала себя слишком взбудораженной. Она подумала о своем чердаке в Конкорде, который стал казаться еще меньше, а после манхэттенских приключений чересчур тесным и сумрачным.

Мег тоже притихла, погрузившись в раздумья. Больше всего ей сейчас хотелось хоть ненадолго побыть наедине с Бруком, чтобы понять глубину своих чувств к нему, или его к ней, если таковые имелись. «Но я совсем запуталась», –думала она.

«Очарован ей и считает очаровательной меня».

«Ей целует руку, а меня в щеку».

«Что ему по душе, Конкорд или Кенсингтон?»

Между мистером Бруком и Лори в это время разгорелся спор по поводу прекращения последним подготовки к университету и пробелов в его познаниях греческого.

— Вы грызетесь между собой, как две старушенции, – не выдержала наконец Джо.

— Джо! – нахмурилась Мег.

— Прошу прощения, – удрученно отозвался мистер Брук.

— Да ладно тебе, – проворчал Лори. – Мы всего лишь оживленно дискутируем.

— Оживленно дискутируете? – фыркнула Джо. – Если бы у меня были деньги, я бы пересела в частный вагон, чтобы спокойно поработать. – Она вычеркнула только что настроченное предложение.

— Ты сама знаешь, что не сделала бы этого, – заметила Мег, покачав головой.

Джо понимала, что сестра права, но все же.

Лори тоже никак не удавалось отогнать от себя мрачные мысли.

«Ссоры не избежать, старина. Надо собраться с духом и принять это как данность».

Конечно же, от деда не укроется тот факт, что он пренебрег знакомством с ректором и сбежал с бала на выступление Диккенса. Старик непременно прочтет внуку гневную проповедь: о долге и чести, о месте в обществе.

«О благодарности. Моей матери, которую он никогда не одобрял. Имени Лоренсов».

Предчувствовал он и вторую ссору – по причине того, что оставил Мег одну на балу, – ведь либо Брук, либо вдовствующая леди Кармайкл-Карлтроп непременно доложат обо всем старику.

«Жаль, что дед близко знаком с матерью Хэрриет».

Лори вздохнул. Ему не хотелось этого признавать, хотя он и сам понимал, что по этому пункту нагоняй он в самом деле заслужил.

Особенно боялся представить, что скажет ему миссис Марч.

Мистер Брук взглянул на него поверх греческого текста.

Лори отвернулся к маленькому окошку с пятнами сажи и пробегающим мимо пейзажем.

«Это же не самое худшее, правда? Чего ты так расклеился?»

Да, было кое-что и похуже, и ему об этом было известно.

Проблема затмевала собой и деда со вдовой, и миссис Марч с Мег, и даже Гарвард с мистером Бруком.

Проблема лежала в нем самом, по крайней мере в том, что касалось одного конкретного человека. Единственного человека, который был ему важен – сейчас и когда-либо вообще.

Джо.

Лори так и не удалось сказать ей те самые слова, которые хотелось сказать больше всего на свете. Она по-прежнему казалась далекой, по крайней мере – сердцем.

Не чувствовала к нему того, что он чувствовал к ней.

«И я боюсь, что мне никогда не дотянуться до тебя, Джо».

Он тяжело вздохнул. Девчонка была совершенно невозможной.

Но именно его тяжелый вздох привлек внимание Джо.

— Понимаю тебя, – сочувственно сказала она через проход. – В самом деле ужасно не хочется возвращаться домой так скоро! Но ты подумай о том, какие у нас останутся воспоминания! И будет, о чем поговорить.