Книга В поисках любви, страница 33 – Нэнси Митфорд

Запершись в чулане достов, мы говорили, говорили и говорили. Сомнений в том, что ехать необходимо, у нас не было – иначе Линде конец, она этого не переживет. Но как нам вырваться? Мы смогли изобрести лишь один способ, и он был сопряжен с огромным риском. В пяти милях от нас жила Лаванда Дэвис, скучнейшая девица, повторившая во всех деталях своих скучнейших родителей. Линду, как она ни сопротивлялась, иногда заставляли сесть в маленькую машину тети Сэди и отдать соседский долг в виде присутствия на званом обеде у Дэвисов. Если все сложится, мы отправимся к Тони под предлогом поездки к Дэвисам. Тетя Сэди в ближайшие месяцы нигде не столкнется с этим столпом Женского института^[31], миссис Дэвис, а шофер Перкинс воздержится от упоминания о том, что машина проехала шестьдесят миль вместо десяти.

Перед тем, как подняться в спальню, Линда сказала тете Сэди с наигранной небрежностью, но, как мне показалось, голосом, дрожащим от чувства вины:

— Это Лаванда звонила. Зовет нас с Фанни на ланч в четверг.

— О, детка, боюсь, ты не сможешь взять мою машину.

Линда страшно побледнела и прислонилась к стене.

— О, пожалуйста, мама, пожалуйста, позволь. Мне ужасно хочется поехать.

— К Дэвисам? – изумленно спросила тетя Сэди. – Но, дорогая, в прошлый раз ты сказала, что больше никогда к ним не поедешь. Ты говорила: «Эти огромные куски трески!» Разве не помнишь? В любом случае уверена, они с удовольствием примут тебя и в любой другой день.

— О, мама, ты не понимаешь. Главное, там будет человек, который выкормил барсучонка, я так хочу с ним познакомиться.

Все знали, что Линда всегда мечтала вырастить барсука.

— Ах так! Тогда, может, верхом?

— Колер и стригущий лишай, – сказала Линда, и ее голубые глаза стали медленно наполняться слезами.

— Как ты сказала, дорогая?

— У них на конюшне – стригущий лишай и колер, это такая болезнь лошадей. Я не могу подвергнуть Флору подобной опасности.

— Ты уверена? Их лошади всегда выглядят замечательно.

— Спроси у Джоша.

— Ну что ж. Возможно, я смогу взять папин «моррис». В крайнем случае, Перкинс отвезет меня в «даймлере». Мне нужно поехать на встречу, которую никак нельзя пропустить.

— О, ты такая добрая, мамочка! Постарайся, пожалуйста. Мне так хочется вырастить барсучонка.

— Откроется сезон, и мы поедем в Лондон. Ты будешь слишком занята, чтобы думать о барсуках. Спокойной ночи, детка.

— Нам надо раздобыть пудры.

— И румян с помадой.

Эти вещи были полностью запрещены дядей Мэттью, который предпочитал лицезреть женские лица в их естественном состоянии и всегда заявлял, что краска – для шлюх, а не для его дочерей.

— Я читала в одной книге, что вместо румян и помады можно использовать сок герани.

— Глупая, герань не цветет в это время года.

— Мы можем подсинить веки краской из набора Джесси.

— Точно. И спать в папильотках.

— Я возьму из маминой ванной вербеновое мыло. Распустим его в ванне, помокнем в ней несколько часов и будем потом благоухать.

— Я думала, вы не терпите Лаванду Дэвис.

— О, Джесси, заткнись.

— В прошлый раз ты сказала, что она отвратительный антидост и ты еле сдержалась, чтобы не заехать в ее глупое лицо крокетным молотком.

— Я никогда так не говорила. Не надо сочинять.

— Ты надела свой лондонский костюм ради Лаванды Дэвис?