Книга Не говорите Альфреду, страница 72 – Нэнси Митфорд

Бэзил присел ко мне на кровать.

— Послушай, старина Дэвид совсем одичал. Конечно, все знают, что он святой и все такое… тем не менее…

— Как долго ты его не видел?

— Около года.

— Дэвид сказал мне, что это именно он посоветовал тебе выбрать другую дорогу или что там ты выбрал.

— Неужели? Какое самомнение! Это правда, он строчил мне длинные душеспасительные письма этим своим несусветным библейским шрифтом, но я, естественно, никогда их не читал.

— Я беспокоюсь о вас, мальчики. Какие у тебя планы, Бэз?

— Ну, дела обстоят так. Испанский сезон завершился, слава богу. Я пригнал стадо крупного рогатого скота. Утром выпустил их попастись в Лувре, а сегодня днем переведу в Версаль. Но эти маленькие туры – мелочь; мы хотим, чтобы наша афера продолжалась, пока дедуля не придумает какое-нибудь новое разводилово. И черт возьми! Он уже стряпает какую-то панаму!

У меня сжалось сердце. Я не вполне поняла, о чем говорил Бэзил, но ощутила протест против разводилова и панамы. Они явно не обозначали такую работу, какую одобрил бы Альфред.

— Ты не мог бы говорить по-английски, дорогой?

— Да, дорогая мама, могу по-английски. Я тащусь, когда думаю о своем старом дедуле. Значится так, с капиталом бабули Сумасбродки (она, между прочим, шлет привет) он строит эскадру телерасслабушных экскурсионных автобусов. Улавливаешь мысль? Профессиональные беды британского туриста – это ноги и рот. Их ноги ужасны – даже мое жестокое сердце кровоточит, когда я вижу, как они страдают после часа-другого в музее. Сегодня к вечеру многие будут в слезах. Всегда найдутся какие-нибудь старые кошелки, которые наотрез откажутся выходить из автобуса к концу дня. Они просто сидят на парковке, пока их товарищи влачатся по золоченым салонам, мечтая увидеть, где музицировали глумливые аристократы старых времен. Иногда наступает гангрена – в Портбоу у нас было две ампутации, – очень скверно для бизнеса: именно такие вещи отвращают людей от прелестного отдыха в латинских землях. Другая беда, рот – еще хуже. Британцы в буквальном смысле не могут переваривать континентальные харчи: они вызывают у них диарею и черную рвоту аналогично тому, как бы это сделало ядовитое зелье из болиголова. Все эти головы, которые я держал, – мне ли не знать. Вскоре они валятся и умирают в агонии – для них поездка за рубеж окончена. И вот я докладываю обо всем этом старине дедуле, и он хлопает себя по лбу и говорит: «Я знаю один блестящий трюк», и вот так запросто этот гениальный человек изобрел теле-расслабушный автобус для туристов. Когда они прибывают в то место, какое хотели увидеть, например Прадо или какой-нибудь старинный город на холмах Тосканы, то просто продолжают сидеть в автобусе и комфортабельно смотреть все это по телевизору, поедая при этом добропорядочную жратву, замороженную в Британии, и попивая благодатную киа-ору^[79], подаваемые на пластиковых подносах, как в самолете. Если им понадобится чуток местной атмосферы, водитель может распылить вокруг запах чеснока. Подожди, ма, это революционизирует туристический бизнес. У дедули трудится совет экспертов, отрабатывающий технические детали, и мы надеемся получить первые такие автобусы к будущему лету. Считаем, что это спасет много британских жизней, в том числе мою, потому что им больше не понадобится курьер.