Онлайн книга «Не говорите Альфреду»
|
Пожалуй, мы напрасно отдали Норти мезонин, недавно освобожденный леди Леон, с его отдельным выходом во двор. В любое время дня и ночи вы могли бы увидеть там машины французского правительства, чьи владельцы не вели дел с Альфредом, тогда как мотоциклисты, одетые, как марсиане, с ревом проносились по улице Фобур-Сент-Оноре и останавливались у привратницкой с записками, цветами или шоколадками для Норти. Она пристрастилась к светской и политической жизни Парижа с легкостью, чаще демонстрируемой в наше время хорошенькими мальчиками, чем хорошенькими девочками. Филип, знавший этот известный лишь посвященным мир лучше, чем кто-либо еще в посольстве, заметил, что это почти невероятно, с какой быстротой Норти перенимает жаргон и манеры этого мира. Пока я все еще ощупью пробиралась сквозь густой туман, не понимая, кто есть кто, с величайшим трудом мобилизуя навык светской беседы, Норти чувствовала себя абсолютно непринужденно с различными людьми французского общества. В одном отношении, однако, она оставалась той же самой маленькой шотландской девочкой, которая прибыла на судне, перевозившем скот. Ее страсть к животным никоим образом не изменилась, и, как можно было предвидеть, она начала собирать у себя домашних питомцев, которых вызволила из разных бед. — Да, я заметила в Тюильри группу детей. Я давно поняла, что, если видишь детей, которые сгрудились вокруг чего-то и внимательно на это смотрят, значит, там какое-нибудь существо и они собираются мучить его. Ну и конечно, они уже вцепились в эту милую черепашку. Они поднимали ее и размахивали ею, потом опять опускали на землю. Вы ведь знаете, как это ужасно для черепахи – взлетать в воздух, потому что она, конечно же, думает, будто находится в когтях орла. До чего жестоко привозить их сюда из Греции, тысячами, и болтать ими в воздухе целое лето, а зимой оставлять умирать! Я читала, что умирает девяносто процентов. О, Фанни, этот мир! Так или иначе, я купила ее у этих гадких детей за тысячу франков, которые, к счастью, у меня имелись (нас ждет небольшой разговор о деньгах), и теперь она может быть счастлива до наступления холодов. Только посмотри, как она ходит, хотя каждый может видеть, что ее нервы натянуты как струны. — Хочешь посмотреть на мою кошку? Она старая. Она так перебинтована, потому что ее гнойники все время открываются. Ветеринар герцога приходит каждое утро, после того как заканчивает со своими мопсами, и дает ей пенициллин. В каком смысле гуманнее? Разве ты не видишь, что кошка довольна жизнью? Она лежит и мурлычет, совершенно счастливая. Можно мне одолжить немного денег? Да, понимаешь, пенициллин дорог. Ты очень добра – я веду строгий учет. Позднее Норти пошла погулять по набережным и на тротуаре возле зоомагазина увидела спящего в клетке барсука. — Какая жестокость… они же не выносят дневной свет… они сидят целый день в норе и выходят, когда стемнеет. Только представь – держать барсука на свету в клетке – зачем было приносить его сюда из леса, бедняжку? Вот поэтому я вернулась за Жеромом и «роллс-ройсом» и одолжила денег у миссис Тротт (дорогая, ты не могла бы заплатить ей вместо меня, если я пообещаю вести строгий учет?), и вместе мы втащили мистера Барсука в машину, а он такой огромный и тяжелый, и привезли его через авеню Габриель, через ворота, и сейчас он в саду. Пожалуйста, сходи посмотреть… |