Книга Любовь в холодном климате, страница 84 – Нэнси Митфорд

Миссис Козенс, чье недовольное, морщинистое, вполне в стиле Борли лицо я узнала, потому что когда-то сталкивалась с ней на охоте, довольно сердечно нас приветствовала. Профессор выступил вперед в манере, отдаленно напоминающей манеру лорда Монтдора, с приторным радушием, которое, возможно, брало свое начало в Церкви, хотя по сравнению с лордом Монтдором он был как викарий по сравнению с кардиналом. На вечере присутствовали еще три пары, которым меня представили, все это были доны с женами. Я разволновалась, увидев этих людей, среди которых мне отныне предстояло жить. Они были уродливы и не особенно дружелюбны, но я не сомневалась, что очень умны.

Еда, поданная профурсеткой в мрачной столовой, была ужасна, и я почувствовала глубокую жалость к миссис Козенс, решив, что, должно быть, что-то пошло не так. С тех пор я съела так много таких обедов, что уже точно не помню, из чего он состоял, однако подозреваю, что начинался с консервированного супа и заканчивался сухими сардинами или сухими тостами и что мы выпили несколько капель белого вина. Я хорошо помню, что разговор был далек от искрометного, и этот факт я в то время отнесла на счет отвратительной субстанции, которую мы пытались проглотить. Но теперь я знаю, что это было скорее из-за присутствия женщин. Доны привычны к плохой еде, но становятся скованными в смешанной компании. Как только был уничтожен хвост последней сардины, миссис Козенс поднялась из-за стола, и мы, дамы, перешли в гостиную, оставив мужчин наслаждаться единственным удачным пунктом меню – превосходным марочным портвейном. Появились они лишь незадолго перед тем, как настала пора идти домой.

За кофе, сидя вокруг гофрированной бумаги в камине, другие женщины говорили о леди Монтдор и поразительном замужестве Полли. Хотя их мужья немного знали лорда Монтдора, по-видимому, никто из присутствовавших не был знаком с леди Монтдор, даже Норма Козенс, пару раз бывавшая в Хэмптоне на торжествах в качестве члена важной фамилии графства. Однако все они разговаривали так, будто очень хорошо ее знали и к тому же немало натерпелись от нее. Леди Монтдор не была популярна в графстве. Причина в том, что она воротила нос от местных сквайров и их жен, так же как и от местных торговцев и их продукции, безжалостно импортируя и своих гостей, и продовольствие из Лондона.

Всегда интересно и обычно вызывает раздражение, когда слышишь, что люди говорят о ком-то, кого не знают, но кого знаем мы. В данном случае я вертелась, как уж на сковородке от любопытства и негодования. Никто не спрашивал моего мнения, так что я сидела молча и слушала. Преобладающей мыслью дискуссии была та, что дьявольски злобная леди Монтдор завидовала Полли, ее молодости и красоте с тех самых пор, как та выросла, унижала ее, подавляла и как могла прятала от чужих глаз. Более того, как только у Полли появлялся воздыхатель, леди Монтдор каким-то образом ухитрялась дать ему от ворот поворот и в конечном счете побудила ее упасть в объятия дяди, лишь бы сбежать из злосчастного дома.

— А мне доподлинно известно, что Полли (все они называли ее «Полли», хотя никто из них не знал ее лично) как раз собиралась обручиться с Джойсом Флитвудом, вот только на днях. Он на Рождество гостил в Хэмптоне, и все шло к этому. Его сестра мне говорила. Ну, так леди Монтдор в два счета от него избавилась, понимаете?