Книга Любовь в холодном климате, страница 115 – Нэнси Митфорд

— Это животное – кобыла, – повторила Норма, – и, если она ваша, откровенно скажу, что вам должно быть стыдно за то, что содержите ее в таком плачевном состоянии.

— О, но я начал содержать ее всего десять минут назад, и надеюсь, когда вы увидите ее снова, через несколько месяцев, вы ее просто не узнаете.

— Вы хотите сказать, что купили это существо? Она должна отправиться прямиком на псарню.

— На псарню? Но почему? Она же не собака!

— К живодеру, лошадиному мяснику, – нетерпеливо пояснила Норма. – Она должна быть уничтожена, умерщвлена немедленно, а не то я позвоню в Королевское общество защиты животных.

— О, пожалуйста, не делайте этого. Я обращаюсь с ней не жестоко, а по-доброму. Тот ужасный человек, у которого я ее купил, обращался с ней по-зверски, он как раз вез ее на живодерню. Мой план состоял в том, чтобы спасти ее от него, я не мог спокойно смотреть на выражение ее бедной морды.

— Да, но что вы собираетесь с ней делать, мой бедный мальчик?

— Я думал… отпустить ее.

— Отпустить? Она не птичка, знаете ли, вы не можете вот так просто отпускать лошадей – во всяком случае, в Англии.

— Нет, могу. Возможно, не в Оксфорде, но там, где я живу, есть vieux parc solitaire et glacé^[78], и мое намерение – выпустить ее там на волю, чтобы она счастливо жила вдали от живодеров. Ну разве не мерзкое слово «живодер», миссис Козенс?

— Пастбище в Хэмптоне сдается в наем, – сказала Норма. В знании таких деталей на Борли вполне можно было положиться. Седрик, однако, не обратил на ее слова внимания и продолжал:

— Лошадь везли по улице, ее морда торчала из задней части фургона, и я сразу понял, что она жаждет, чтобы какой-нибудь хороший человек вызволил ее из этого неприятного положения, поэтому остановил фургон и купил ее. Вы бы видели, какое облегчение она почувствовала.

— За сколько?

— Ну, я предложил тому типу сорок фунтов, это все, что у меня с собой было, так что он любезно позволил мне забрать ее за эти деньги.

— Сорок фунтов! – ошеломленно вскрикнула Норма. – Да вы за меньшие деньги могли получить верховую лошадь для охоты!

— Но моя дорогая миссис Козенс, мне совершенно не нужна верховая лошадь, меня бы она слишком пугала. Кроме того, представьте, во сколько мне придется вставать – я слышал охотников как-то утром в лесах, было половина седьмого. Тогда, знаете ли, боюсь, Герою придется, что называется, «в семь вставать, в одиннадцать умирать». Нет, мне нужна была именно такая кобылка. Это не та лошадь, которая будет предъявлять претензии человеку, ей не захочется, чтобы ее все время выезжали, как может захотеться молодой лошади, и, если я почувствую склонность время от времени перекинуться с ней парой слов, она будет тут как тут. Но теперь встает большой вопрос, которым я и пришел мучить практичную Фанни: как переправить ее домой?

— А если вы будете скупать всех лошадей, которые годятся на корм псам, чем, по-вашему, придется кормить охотничьих собак? – в великом гневе вопросила Норма. Она состояла в родстве с несколькими хозяевами гончих, а у ее сестры была свора биглей, поэтому, бесспорно, она была знакома со всеми их проблемами.

— Я не стану скупать всех лошадей, – примирительно произнес Седрик, – только эту, к которой проникся симпатией. Ну же, дорогая миссис Козенс, перестаньте сердиться и расскажите мне, как доставить ее домой, потому что я знаю, вы можете помочь, если захотите, а я просто не могу проигнорировать такую удачу, как встреча здесь с вами в тот самый момент, когда я так отчаянно в вас нуждаюсь.