Книга Полуночная свадьба, страница 15 – Анри де Ренье

По мере того как слабело его тело, его дух возносился все выше. В нем вдруг проснулось вновь прежнее честолюбие, и он попросил однажды привезти к нему повидаться Филиппа ле Ардуа. Маркиз просиял, когда Филипп вошел к нему в комнату. Он вспомнил, как много лет назад он пришел к своему старому другу генералу ле Ардуа, умершему пять лет тому назад. Для важности момента надев фрак, увешанный папскими орденами, он просил генерала принять участие в перевороте, долженствующем вернуть трон его предков монсеньору графу де Шамбору, двенадцать лет тому назад похороненному в Горице, в Австрии. Как быстро летит время! Де Курсвиль вздохнул и закрыл глаза.

Филипп ле Ардуа поправил подушки под головой старого дворянина и зашел справиться о его здоровье, возобновив таким образом знакомство с Франсуазой де Клере, усердно ухаживающей за своенравным стариком, в то время как две его дочери-монахини предпочитали молиться за него в своих обителях. Однако, несмотря на их молитвы, г-н маркиз де Курсвиль тихо угас несколько месяцев спустя. После его похорон, оплаченных правлением обществ, в которых он состоял, Франсуаза осталась совсем одна без единого су в кармане. Тут же последовали советы родственников. Дочери маркиза — монахини советовали ей постричься в монастырь. Другая родственница — баронесса де Витри советовала выгодно выйти замуж, но считала, что если выйти замуж трудно даже для девушки с приданым, то у бесприданницы вообще нет никаких шансов. Г-жа де Витри могла бы оказать помощь Франсуазе в поисках жениха, но у нее самой подрастала дочь. Что касается матушки Сен Венсан — одной из дочерей маркиза де Курсвиля, то как могла она, говоря по совести, заниматься выдачей замуж племянницы, которую, можно сказать, вовсе не знала и которая провела свою юность в беготне по свету?

Г-жа Бриньян застала Франсуазу в слезах. После мудрых рассуждений г-жи де Витри и матушки Сен Венсан она пришла в отчаяние. Г-жа Бриньян предложила молодой девушке жить у нее. В свое предложение она вложила столько милой простоты, что Франсуаза с радостью приняла его. Г-жа де Бриньян выразила желание, чтобы Франсуаза звала ее тетушкой. И племянница переехала к ней на улицу Вильжюст, наконец-то испытав чувство великого покоя.

Обеим женщинам предстояло узнать друг друга ближе, ведь прежде они встречались только время от времени. Франсуаза де Клере и раньше предполагала, а теперь точно убедилась, что тетушка де Бриньян имела добрый, уживчивый и приятный характер. Она надеялась, что тетушка не станет сожалеть о принятом ею на себя бремени. И действительно, г-жа де Бриньян продолжала вести свой обычный образ жизни, показав Франсуазе, что ее присутствие совсем не мешает ей и ничего не меняет в ее планах и привычках. Обычно значительную часть дня она проводила в городе, часто не обедала дома, выезжала в свет. Франсуаза находила вполне естественным, что тетушка продолжает жить на свой лад. Независимость де Бриньян позволяла и ей вести себя вполне свободно. Она сидела дома, слушая, как вызванивают время ее маленькие дорожные часы, стоящие в кожаном футляре на камине. Франсуаза была почти счастлива. Г-жа де Бриньян тоже казалась счастливой, только ее счастье состояло в том, чтобы всегда до некоторой степени зависеть от кого-нибудь другого. Она обладала одной странностью: де Бриньян любила любовь. Будучи замужем за г-ном де Бриньяном, она каждый раз охотно уступала его влечению к исполнению ею супружеского долга. Однако уступала не только ему. Она не могла отказать никому, кто бы ни обращался к ней с подобной страстной настойчивостью и не предвидела от такой уступчивости ни особых последствий, ни неудобств.