Книга Полуночная свадьба, страница 11 – Анри де Ренье

Де Клере играл, как некогда играл его отец, сидевший в своей глухой провинции и делавший подсчеты карандашом на старой скамейке: он играл на риск, с невероятной уверенностью и счастьем. Такая удача продолжалась семь лет, без единой задержки или промаха. И за все время де Клере хотя бы один раз подумал о том, чтобы возвратить деньги своим заимодавцам! Г-н Бриньян начал им восхищаться и находить его ловким человеком. Старый Курсвиль решил, что его зять просто-напросто раскопал клад шуанов. Г-н де Клере на их слова улыбался в окладистую русую бороду. Он вел роскошную жизнь. Изумрудный перстень сверкал на его пальце, когда он стряхивал концом ногтя пепел своей сигары. Иногда он заходил выкурить сигару к Роспильери. Она жила все более и более замкнуто, воображая себя жертвой чьих-то таинственных происков и мнимого преследования, и выходила только по вечерам из маленьких антресолей на Вандомской площади. Она ему рассказывала, кроме тех интриг, которые, как ей казалось, окружали ее, о других, настоящих, в которых она некогда участвовала, о людях, которых она знавала, и о том, как наиболее знаменитые из них выглядели в постели. Она и сама, сохранив еще свою красоту, имела бы в ней неплохой вид, но г-н де Клере обращался с ней только по-дружески. Подобно Роспильери генерал барон ле Ардуа ценил г-на де Клере. В клубе, где они встречались, генерал жаловался ему на своего сына Филиппа, который в двадцать пять лет желал самостоятельности. Генерал вспоминал пощечины, которые он получал еще в такие годы, будучи лейтенантом кавалерии, от своей матери, сохранившей в силу паралича лишь свободу рук. Г-н де Клере передавал Филиппу ле Ардуа огорчения его отца. Они вместе посмеивались над ним. Филиппа ле Ардуа особенно восхищала в г-не де Клере его опытность по части сигар, и он смеялся, когда маленькая Франсуаза, которой исполнилось тогда одиннадцать лет, с косичкой за спиной, зажигала толстую отцовскую гаванну и делала первую затяжку. Однажды Филипп ле Ардуа застал г-жу де Клере рыдающей, маленькую Франсуазу в слезах, а г-на де Клере прохаживающимся вдоль и поперек гостиной с запущенными в прекрасную русую бороду пальцами и жующим кончик погасшей сигары. Г-н де Клере разорился.

Его не особенно взволновало данное обстоятельство. Он просто заключил, что везенью пришел конец и что теперь нужно прибегнуть к изобретательности. Ему думалось, что он лучше сумеет применить ее за границей, чем в Париже, где его крах наделал шуму. Итак, он покинул Францию, забрав с собой жену и дочь. Бриньяны предлагали ему оставить у них маленькую Франсуазу. Де Клере отказался. Путешествия развивают молодежь. К тому же Франсуаза вскоре достигнет возраста невесты. Де Клере уже видел своим зятем германского принца, английского лорда или какого-нибудь американского миллионера.

Г-н де Клере с семьей побывал по очереди в Англии, в Германии и в Америке. Он иногда наезжал в Париж, затем быстро исчезал опять туда, куда его призывали дела. Никто не знал в точности, в чем они состояли. Истина заключалась в том, что, хотя они и не приносили ему тех миллионов, которые он ожидал, он все же извлекал из них средства к существованию, позволявшие ему время от времени посылать из страны, где он находился, ящик сигар семейству ле Ардуа, письмо г-ну де Палеструа и какую-нибудь изящную безделушку Роспильери.