Книга Мельпомена, страница 44 – Александр Девятов

Лавуан поднялся в прекрасном расположении духа. Он выглянул в окно: сегодня толпа его не раздражала, даже наоборот – он находил занимательным рассматривание смешных людишек. Улыбка не спускалась с лица Филиппа и ему самому в какой-то момент этот факт показался противным, ведь он на дух не переносил оптимистов. Но не успел он содрать ухмылку со своей неумытой рожи, как его взгляд пал на двух прохожих. В высокой блондинке писатель сразу признал Мелису – это было совсем не сложно – а вот спутник ее был куда занятнее. Рядом с ней красовался настоящий средневековый рыцарь. Сперва Филипп было подумал, что Виктор Моро пригласил свою новую пассию на очередной маскарад, коих в городе проводилось преступно много. Но рыцарь был не столь высок, не столь мускулист. Было видно, что доспехи ему мешают, что его тело совершенно к ним не привыкло, но, несмотря на это, мужчина старался держаться достойно. Писателю стало до того любопытно пообщаться с этими двумя, что он принялся кричать в их сторону, дабы быть замеченным. Голос Лавуана, однако, растворялся в толпе, не доходя до адресата. Тогда он решил что-нибудь бросить в пару. Едва его мозг родил, мягко говоря, абсурдную идею, руки уже все сделали – по улице эхом прокатился звон металлического лязга. Это старенький поднос встретился с уличной брусчаткой. Дюбуа вскрикнула, недовольно поморщилась, разглядывая испугавший ее предмет, затем, высоко замахнувшись пнула его с такой силой, что бедный поднос, судя по потертостям служивший этой гостинице не один десяток лет, погнулся и полетел вниз по улице. Филипп рассмеялся, но, вспомнив, кто является хозяйкой этой утвари, невольно обронил улыбку с лица. Рыцарь, до сего момента молча наблюдавший за нелепой картиной, принялся показывать в окно, из которого торчали неопрятные волосы Лавуана. Поняв, что свою злость можно выместить не только на безобидном подносе, но и на живом обидчике, Мелиса, со свойственной ей прытью, ринулась ко входу. Навстречу ей выскочила мадам Бош, которая, очевидно, услышала странный звук на улице и решила посмотреть. Это было опрометчиво с ее стороны. Короткого разговора двух барышень француз не слышал, но четкое и ясное «с дороги старая кошёлка» со стороны Дюбуа разобрать труда не составило.

Несмотря на уйму последствий, грядущих за действиями последних минут, Филипп в душе лишь хохотал. Даже звук приближающихся гостей, который был отчетливо слышан на лестнице, через запертую дверь комнаты, не мог перебить заливистый смех французского сердца.

— Совсем уже с ума сошел? – именно с этими словами Мелиса ворвалась в незапертую дверь. – А если бы ты в меня попал? Что тогда? Попортить личико одной из лучших актрис города! Даже если продать все то немногое, что есть у тебя за душой – этого все равно не хватит, чтобы оплатить такой ущерб!

Теперь писатель рассмеялся в голос. Абсурдность сказанного наложилась на милую злобу девушки и не оставили Филиппу и шанса сдержаться. Смешок, впрочем, послышался и из доспехов рыцаря, еле поспевшего за своей спутницей.

— И этот туда же! – возмущению Дюбуа не было предела.

— Прошу прощения, мадемуазель Дюбуа, – оправдывался знакомый голос, приглушенный ржавым шлемом. – Просто нахожу ситуацию крайне забавной.

— Что тут забавного, Жак? – недоумевала девушка. – Это покушение на жизнь! Этому обалдую слишком многое сходит с рук.