Онлайн книга «Мельпомена»
|
— Мсье Лавуан! – зазвенел женский голосок. Лавуан, напугавшись неожиданного крика, обернулся в тот самый момент, как маленькая фигура влетела в его грудь и, обхватив с обеих сторон руками, сильно прижала к себе. В глаза лезла хорошо знакомая копна рыжих как огонь волос. — Здравствуй, Фрида, – Филипп погладил немку по голове. – Что ты тут делаешь? — Я каждый день сюда прихожу, – подняла голову девушка. Из глаз текли слезы, но улыбка украшала веснушчатое лицо. – Каждый день я тут. Я так и знала, что Вы рано или поздно придете сюда. — Каждый день с момента моего заключения? Фрида замотала головой. — К сожалению, нет, – всхлипнула она. – Я не успела спасти Ваши вещи… В тот же день, что Вы оказались за решеткой, эти стервятники, – это слово немка выделила особым пренебрежением, – слетелись на Ваши пожитки. На второй день я попыталась спасти, что осталось… Дело даже до драки дошло… — Тебя били? – заволновался писатель. — Ничего страшного, – оправдывалась Фрида, – правда. На третий день я привела кузена, и он поставил всех на место. Однако… – девушка остановилась, осматривая комнату, – к тому времени уже ничего не осталось… — Это всего лишь вещи, – утешал ее Лавуан. – Купим новые, все будет хорошо. Как вы тут? — Плохо, мсье Лавуан. Радостных вестей нет… В театре все плохо: мсье Гобер заставил одного из своих авторов переписать пьесу. Мою роль немного сократили. Конечно, убрать меня с главной роли, отчего-то не решились, однако, мне сократили количество реплик. Как они сказали: «чтобы Вы, милочка, не портили атмосферу театра», – Фрида расплакалась. — Какая грубость, – с отвращением отметил Филипп. – Какая наглость! – Как они посмели переписывать мою пьесу, задвигая характер главного героя на второй план? — Я смирилась со своей участью, – сдалась девушка. – В конце концов, я ведь действительно не актриса, а простая гардеробщица. — В том и была вся суть с твоим назначением на главную роль, – ударил себя по лбу Лавуан. – Они ничего не смыслят в театре… Фрида была польщена реакцией писателя. Девушка истосковалась по сочувствию в свой адрес, и, наблюдая такую гамму эмоций в своем друге, искренне радовалась поддержке. Ей было невдомек, что Филипп негодовал исключительно из-за неуважения к своей пьесе, но никак не из-за чувств девушки. — Надеюсь, – вздохнул Лавуан, – это самое страшное, что случилось за последнее время. — Помимо Вашего отсутствия – да, – ответила немка. – Как Вы? Где же Вы пропадали все это время? Как Вам удалось сбежать? — Это очень долгая история, Фрида. Если кратко: мне сильно повезло. Спасли меня за компанию с другой пленницей. Если бы не случай – видит Бог, висеть мне на виселице. — Большинство думает, что Вас нет в живых, мсье Лавуан. Никаких вестей о Вас не было, так что почти все с тяжелым сердцем приняли факт Вашей смерти. Посчитали, что от Вас решили избавиться без лишнего шума. Раз – и нет человека… — И желающих выйти разузнать правду, разумеется, не нашлось… — Все это Ваше дело изначально было очень темным. Никто ничего не понимал. Нельзя винить людей в бездействии… — Но ты сюда ходила каждый день. Значит бездействовали отнюдь не все. — Я просто отказывалась верить в Вашу смерть, – Фрида села на незастеленную кровать и поникла головой. – Люди не исчезают вот так просто. И я знала, что Вы вернетесь. Была в этом уверена. |