Книга Мельпомена, страница 103 – Александр Девятов

— И как? Понравилось?

— Совершенно нет.

Настало гробовое молчание. Может оно длилось и недолго, но собеседникам казалась вечностью.

— Первый вариант мне не понравился, – сказал молодой человек. – Финал казался глупым и безыдейным. Как оказалось, он был переписанным, и вовсе не первым, а третьим. Сказать по правде я недоумевал, как такое произведение может заканчиваться столь скверно. Будто основную часть и концовку писали два разных человека.

— Отчасти так и есть, – подтвердил Филипп.

— Но потом мы разговорились с ребятами в лагере, и мне стало известно, что каждый из них читал разные концовки, что вызывало во мне интерес. Я принялся искать исходный текст.

Филипп ни на шутку удивился рвению молодого человека. Он хороший чтец, коих сейчас мало. Остальные наверняка даже не обратили внимания на различия в собственных рассказах. Прочитали и забыли – сейчас так делают, пожалуй, все.

— Успешно? – поинтересовался Лавуан.

— Именно так, – закивал под накидкой человек. – Не скажу, что было легко… К разным людям угодил разный материал, и проследить до от кого именно и какой вариант работы пришел было весьма тяжело. Но затем мне все-таки повезло, и я смог достать другой вариант…

— И как он?

— Еще хуже прежнего… – голос молодого человека совсем притих. По всей видимости он понимал, что слишком настойчиво критикует автора, и боялся столкнуться с последствиями. – Если первый вариант был никаким, то второй и вовсе превращал все в фарс. Где это видано, чтоб девушка, заварившая такую бойню, могла просто избежать всех напастей в конце? Более того, будто взмахом волшебной палочки кару получают и ее враги…

Филипп запутался. Казалось, собеседник перечисляет написанный им текст не в той последовательности: последний вариант рукописи к читателю пришел раньше остальных.

— А что насчет того трагичного финала? – поинтересовался француз.

— О нем я слышал лишь пару раз, – отмахнулся собеседник. – Оригинала найти так и не сумел, отчего счел его существование всего лишь выдумкой мечтателей.

Филипп улыбнулся. Давненько о моих работах не было столько разговоров. Этот нелепый читательский шум столь приятен уху.

— Вы могли попросить его у меня, – удивлялся Лавуан. – Что Вам мешало?

— Страх.

Темное слово повисло в воздухе, заполняя собой пустоту в разговоре. Звонкое эхо пяти простых букв еще долго не давало продолжить разговор, как бы говоря, что перед этой сущностью приклоняются все, а кто не приклоняется, лишь лжет сам себе.

— Понимаю, – ответил Филипп. – Все мы рабы страха, – он взял рядом валявшуюся палку и принялся мешать успевшие немного потухнуть головешки в костре. – Но порой нужно смотреть своей неуверенности в лицо. Часто бывает, что, только пройдя через свой страх ты оказываешься на ступень выше, избавляясь от былых проблем…

— Исходите из личного опыта?

— Само собой, – улыбнулся Лавуан. – Я все детство боялся отца. Как часто бывает со страхом – его не замечаешь, живешь с ним, будто с чем-то родным, с чем-то, что всегда с тобой было и будет. Но это не так… Стоит только осознать свою одержимость страхом, стоит встретить его лицом к лицу во всеоружии, как он тотчас же откроет тебе двери к новым свершениям.

— И к каким же свершениям Вам открылась дорога? – скептически спросил молодой человек.